Ночные желания

Он решил, что в этом случае все разрешилось благополучно, но все же факт, что Мадлен рылась в его бумагах, выискивая сведения о его личной жизни; опять поставил Хэвиленда перед вопросом: можно ли верить ее слову?

А через два дня случился очередной инцидент, на этот раз более серьезный, еще сильнее подогревший подозрительность Рейна. Тот день уже близился к вечеру, когда он застал Мадлен за попыткой подслушать его разговор.

После возвращения в Ривервуд Рейн получил несколько донесений из Лондона, связанных с делом разоблачения заговора. Отдав курьеру кое-какие распоряжения и уже выпроваживая его, граф столкнулся с Мадлен, замешкавшейся под дверью его кабинета.

Она мило улыбнулась, произнося какое-то подобие извинения.

— А я как раз раздумывала, стучаться или нет. Не хотела нарушать твою конфиденциальность.

Рейн не знал, верить ли ему в это объяснение или нет, но в любом случае он не хотел обсуждать это при посторонних. Поэтому граф кивнул курьеру, давая понять, что тот может идти.

Когда они остались вдвоем, Мадлен бросила на него взгляд из-под ресниц.

— Ты опять не вышел к чаю. Я хотела пригласить тебя разделить трапезу со мной.

У него не было причин отказываться от ее предложения, и он проследовал за ней в гостиную, где прислуга накрыла для них столик.

Наливая ему чай, Мадлен заметила беззаботным тоном:

— А я не знала, что ты все еще занимаешься шпионскими делами.

Почему ты думаешь, что я все еще занимаюсь? — уклончиво спросил он.

Она лукаво на него посмотрела.

— Видя, как в твой кабинет в любое время дня и ночи приходят и уходят подозрительные личности, нетрудно догадаться.

— И ты полагаешь, что мои посетители имеют какое-то отношение к шпионажу?

— Да. В них есть какая-то озабоченность… серьезность, которой не бывает в людях, занимающихся обычными делами. Они не похожи на просителей или нахлебников, ищущих твоей милости — а таких у тебя, без сомнения, великое множество, учитывая твое блистательное положение и огромное состояние.

— Почему это заинтересовало тебя именно сейчас, дорогая? — Рейн опять уклонился от прямого ответа.

Мадлен удивленно подняла брови.

— А почему нет? Разве я не могу поинтересоваться, чему посвящает свое время мой муж? Разве мое любопытство неуместно, даже если у нас с тобой всего лишь брак по расчету?

Вероятно, оно вполне уместно, решил Рейн, но ее подчеркнутый интерес вселял в него обеспокоенность. Он хотел прекратить этот разговор, но девушка продолжала упорствовать:

— Я думала, ты оставил карьеру разведчика, но не удивлюсь, если ты решил продолжать подобную деятельность. Ты посвятил жизнь решению сложных и опасных задач, тебя не удовлетворит пресная жизнь аристократа.