Не бойся желаний

Масарский бил так яростно, что вылетали листы пергамента, защищавшие иллюстрации. Прекрасный том превратился в комок мятой бумаги. Масарский вырвал переплет, швырнул его на ступеньки, затоптал и ударом ноги отправил вдаль. Будто мяч в ворота.

– Всего вам доброго, Варвара Георгиевна, – сказал он, тяжело дыша, и скрылся в боковом коридоре, который начинался под лестницей.

Варвара приказала себе сохранять спокойствие. Было ужасно жалко и книгу и студента. Еще неизвестно, кого больше. Ничего сделать нельзя. Ни спасти том Венгерова, ни просить прощения у Масарского. Варвара была виновата перед ними обоими.

Она вышла из института. Что было нелегко: массивные двери старинного особняка, построенного великим князем для своей любовницы, требовали швейцара, а не женских рук. На улице топтался Пансофий в белых штанах.

– Вы что здесь делаете? – спросила Варвара, готовая подозревать кого угодно в чем угодно: показалось, что юноша за ней следит.

– Документы подавал в приемную комиссию, – ответил Пансофий. – Не приняли.

– Конечно, не приняли, еще рано.

– Что же мне теперь делать?

– Готовиться к экзаменам и работать. Хватит сидеть на шее у родителей, пора самому зарабатывать, – заявила Варвара, забыв свои финансовые отношения с дедом.

Идея не слишком зажгла Пансофия.

– Да? А как? Я же ничего не умею…

Именно такие специалисты делают российское кино. Варвара хотела, но не успела обрадовать гостя из провинции новостью о том, где он начнет трудовой путь. Из института появилась Трофимова. Окинула взглядом Варвару и Пансофия заодно.

– Добрый день, Варвара Георгиевна.

– Здравствуйте, Трофимова, – строго ответила Варвара. – Готовитесь к пересдаче?

– Нет, не готовлюсь.

– Не надейтесь получить автоматом.

– Что вы, Варвара Георгиевна, зная вас, надежды нет. У меня в запасе еще два дня, буду сидеть день и ночь… День и ночь. – Трофимова направила взгляд накрашенных глазок на Пансофия. – Какой у вас интересный молодой человек. И так модно выглядит: настоящий винтаж… Познакомите?

Модный юноша сжался, не смея взглянуть на ослепительную штучку, слепящую бриллиантовым блеском.

– Абитуриент, приехал поступать к нам в институт, – сказала Варвара.

– Какая неожиданность! Наверное, юноша будет поступать на актерский? Или режиссерский? Или он язык проглотил?

Пансофий покраснел, будто пришел с мороза.

– Трофимова, у вас на курсе был студент из Узбекистана? – спросила Варвара, чтобы уйти от скользкой темы.

– Байрамка? Ну, конечно, был.

– Что с ним случилось?

Студентка надула хорошо накрашенные губки.

– Понял, что актерских талантов не хватает, и вернулся в свою стихию: торговать на рынке. Кажется, на Сенном. Вы его не встречали?

Варвара не нашлась с ответом, что бывало не слишком часто.