Не бойся желаний

Дать Мукомолову пощечину или плеснуть в него кофе. Что-нибудь дерзкое.

На счет дерзости у Варвары имелось иное мнение, но Инку лучше было не дразнить. Варвара согласилась: развестись с женой ради хайпа – оно того стоит.

– Они в центре интереса публики? – спросила она.

– Конечно! – обрадовалась Инка. – Даже ты об этом слышала.

– А смерть Торчак – тоже часть хайпа?

Инка широко распахнула глаза:

– Ну, Варь, от тебя такой бессердечности я не ожидала. Как могла такое подумать?

– Извини, логическое заключение, – ответила Варвара. – Напомни, пожалуйста: кажется, в феврале или марте пропал какой-то студент-актер. Или я что-то путаю?

Инку охватила строгость, какая присуща секретарям учебной части.

– Неприятная история, – сказала она. – Мальчик приехал из Узбекистана, родители были против того, чтобы он стал актерам, у них это чуть ли не позором считается. А он поступил… Учился посредственно, за упорство его держали. Он еще по ночам подрабатывал таксистом. А потом вдруг не пришел на занятия, два дня нет, неделю нет. Вещи в общежитии оставил. И все. Ну, решили, что он вернулся к себе. В полицию заявлять не стали, он же не гражданин России, просто отчислили за прогулы.

– Не могу вспомнить… Как будто заклинание черной магии произносишь.

– Посмотри в списке курса, ужасно интересно.

Проявление человеческой слабости в железной аспирантке тронуло Инку. Она постучала по клавишам и нашла студента Думайкулова.

– Байрамкул… Мардажарович, – запинаясь, прочла она. – Что за имена? Язык сломаешь.

– Он с курса Мукомолова? – спросила Варвара, будто стреляя вслепую.

– Да, нашей звезде захотелось иметь восточный типаж. Видимо, придумал что-то для выпускного спектакля…

– Ин, а почему на курсе сразу три вторых педагога? Обычно один. Прихоть Мукомолова?

Инка таинственно сжала губки:

– Ну, это пока еще закрытая информация…

– Ой, мне так интересно, расскажи секретик! – Варвара бессовестно нажала на волшебную кнопку: Инка не умела хранить тайны вообще. Ее будто разрывало от желания разболтать по секрету то, что разглашению не подлежало. Оказывается, три вторых педагога были экспериментом проректора по учебной работе: он пожелал проверить Козицкого и Гурымова, чтобы понять, смогут они в ближайшем будущем набирать собственный актерский курс или еще не созрели как педагоги.

Начав болтать, Инка не могла остановиться. Из вежливости Варвара слушала свежие сплетни еще минут пятнадцать. Она вышла из учебной части в коридор, но Инкин голос еще звучал в ушах. Такое не сразу выветривается.

Варвара направилась к выходу. Надо было спуститься по парадной лестнице из белого мрамора, гордости института. Она задержалась у белокаменной тумбы, за которой начинались ступени.