Хрупкое желание

Наслаждался завистью других мужчин, которые хотели ее для себя. Их жалость и злорадство после моего унижения от руки Римо только подогрели мою ярость и жажду мести… и мою ненасытную потребность проявить себя.

Сегодня я считал себя другим человеком. Я все еще был слишком горд, все еще жаждал мести, но она не была всепоглощающей. Это была долгая борьба, и я все еще боролся, но вечеринка пять месяцев назад только подстегнула меня.

В самом начале и на протяжении многих лет я сравнивал Софию с ее сестрой. Искал сходства, намеки на то, что наша связь тоже обречена. Женитьба на другой девушке Мионе казалась искушением судьбы.

Глядя на свою молодую жену, идущую мне навстречу, я понял, что она мало похожа на свою сестру, и почувствовал облегчение. Серафина и моя одержимость ею почти поставили меня на колени. София не была ее сестрой. Она была менее уравновешенной, менее контролируемой и носила свои эмоции на рукаве. Я считал эти черты недостатками, но теперь понял, что это не так."

"Когда Пьетро наконец передал мне Софию, ее ладонь была холодной и потной в моей. Она на мгновение встретилась со мной взглядом, затем быстро отвела глаза, ее щеки покраснели. То, как ее пальцы не сомкнулись вокруг моих, и то, как она слегка отстранилась, ясно говорило о том, что она все еще не преодолела свое отвращение к моей близости.

Со времени нашей встречи на вечеринке София избегала меня, и всякий раз, когда мы встречались, она становилась нервной и отчужденной. У нее не было причин стыдиться, и уж точно она не должна была бояться меня. Ее молодость и неопытность оправдывали ее глупое поведение. У меня был только мой гнев в качестве объяснения, и это не очень хорошо.

Я позволил себе принять Софию, увидеть ее такой, какая она есть: великолепно молодой девушкой. Не утешительным призом, не сестрой Серафины.

И, черт возьми, София была потрясающей. Я был рад, что она перестала красить волосы в светлый цвет. Ее каштановые волосы красиво контрастировали со светлой кожей и детскими голубыми глазами.

У нее была легкая россыпь веснушек, которых я никогда раньше не замечал, вероятно, потому что макияж скрывал их, что было позором, потому что они добавляли очарования Софии. Ее платье не было помпезным, как я думал. Она выбрала элегантное, струящееся платье, которое подчеркивало ее почти эльфийскую фигуру. Я с трудом оторвал от нее взгляд, когда священник начал свою речь. Его слова мало что значили для меня, но сотни глаз смотрели на меня, и я должен был притворяться.

Со скамей послышались всхлипы. Возможно, мама. Инес обычно была более сдержанной, даже если ее безупречная маска заработала трещину после похищения Серафины. Я отбросил эту мысль в сторону. Сегодня прошлое уходит на сон.