Желание

Когда из коробки было высыпано содержимое, родители Брайса, его братья и даже пожилое поколение принялись переворачивать детали лицевой стороной вверх.

– Мы всегда собираем пазлы на Рождество, – шепнул мне Брайс. – Не спрашивай почему.

Сидя рядом с ним и вместе с остальными подбирая подходящие один к другому кусочки пазла, я размышляла, чем сейчас занимаются мои родные. Было легко представить, как Морган убирает подаренную ей новую одежду, мама готовит ужин в кухне, а папа смотрит матч по телевизору. Меня вдруг осенило, что после утренней суеты с открыванием подарков все в моей семье занимаются каждый своим делом, разве что собираются вместе за ужином. Я понимала, что у каждой семьи свои праздничные традиции, но наши, похоже, разобщали нас, а традиции семьи Брайса объединяли.

Снаружи начался дождь, который вскоре перешел в ливень. Сверкали молнии, грохотал гром, а мы усердно собирали пазл. Он состоял из тысячи деталей, но в семье Брайса все оказались виртуозными собирателями, особенно отец, и мы управились меньше чем за час. Если бы я складывала его одна, то наверняка провозилась бы до следующего Рождества. В качестве фона мы включили «Скруджа» – мюзикл по мотивам классического романа Диккенса, а когда он закончился, нам с Брайсом было пора уходить. Выудив из-под елки пару неоткрытых свертков, Брайс прихватил зонты и ключи от машины, и я обняла всех его близких на прощание.

Было темнее, чем обычно в это же время, пока мы ехали по безлюдным дорогам. Плотные тучи заслоняли звезды, дворники смахивали дождь со стекла. К тому времени, как мы затормозили у тетиного дома, ливень сменился изморосью. Тетю мы застали в кухне, в компании Гвен. Я вновь уловила аппетитные запахи, хотя еще даже не успела проголодаться.

– С Рождеством, Брайс! – воскликнула Гвен.

– Ужин будет готов через двадцать минут, – сообщила тетя Линда.

Брайс положил свои подарки под елку вместе с остальными и обнял обеих женщин. За несколько часов моего отсутствия дом преобразился. Елка сияла, свечи мерцали на столе, на каминной полке, на приставном столике у дивана. По радио негромко играла праздничная музыка, напоминая мне о детстве, когда я первым делом утром в Рождество прокрадывалась вниз, в гостиную. Я обходила вокруг елки и рассматривала подарки, замечала, какие предназначены мне, а какие – Морган, а потом садилась на ступеньку лестницы. Сэнди обычно присоединялась ко мне, я гладила ее по голове и следила, как в душе нарастает предвкушение – вплоть до того момента, когда наконец просыпались остальные.

Перебирая мысли об этих праздничных утренних часах, я почувствовала на себе любопытный взгляд Брайса.

– Вспомнила о хорошем, – просто объяснила я.

– Тяжело, наверное, быть сегодня вдали от семьи.