Желание

Идти на кассу мне было страшно, я знала, какими глазами посмотрит на меня кассир, но, к счастью, тетя, кажется, почувствовала мое беспокойство.

– Если хочешь, иди в машину и подожди там, – беспечным тоном предложила она. – А я расплачусь, дождусь Гвен, и мы встретимся на парковке.

Мне сразу полегчало.

– Спасибо… – пробормотала я, а когда уже выходила за дверь, вдруг осознала, что монахиня, пусть даже бывшая, оказалась лучшим человеком из всех, кого я знала.

С Брайсом и его родными мы встретились на пароме и увидели, что к крыше их фургона привязана большая елка. Почти всю поездку мы с Брайсом провели вместе, пока не подошла тетя и не предупредила Брайса, что во вторник мы с ней берем «отгул», так что ему можно не приезжать ко мне заниматься. Я понятия не имела, о чем она говорит, но сочла своим долгом промолчать; Брайс отнесся к известию спокойно, а я лишь после возвращения домой смогла спросить у тети, что все это значит.

Тетя объяснила, что у меня назначена встреча с гинекологом, и Гвен к нам присоединится.

Но как ни странно, я вдруг сообразила, что, несмотря на покупку джинсов для беременных, последние пару дней о беременности я почти не вспоминала.

В отличие от доктора Бобби, мой новый гинеколог, доктор Чиновит, оказался немолодым мужчиной с белыми волосами и такими огромными кистями рук, что мог бы обхватить баскетбольный мяч размером вдвое больше обычного. Беременность продолжалась уже восемнадцать недель, и судя по поведению врача, я почти не сомневалась, что я – не единственный подросток с незапланированной беременностью, прошедший через его кабинет. Было также ясно, что с Гвен ему случалось работать в прошлом, и они довольно близко знакомы.

Он провел обследование, выписал новый рецепт на те же витамины для беременных, которые назначила мне доктор Бобби, а потом мы некоторое время говорили о том, что произойдет со мной в следующие несколько месяцев. Врач объяснил, что обычно осматривает беременных пациенток раз в месяц, но поскольку Гвен опытная акушерка, а приезжать на прием неудобно и приходится тратить целый день, он намерен встречаться со мной реже – конечно, если все будет в порядке, но если у меня возникнут какие-либо вопросы или опасения, я непременно должна поговорить о них с Гвен. Он также напомнил мне, что Гвен будет пристальнее следить за моим здоровьем во время третьего триместра, так что и на этот счет незачем беспокоиться. Когда Гвен и тетя вышли из кабинета, врач упомянул об усыновлении и спросил, хочу ли я после родов подержать ребенка на руках. Сразу ответить я не смогла, и он попросил меня подумать, заверив, что я еще успею определиться. Пока он говорил, я не могла отвести взгляд от его рук, которые почему-то пугали меня.