Желание

– Я сразу поняла, что она тревожится за Брайса, когда виделась с ней сегодня.

– Что же мне ему сказать? Стоит ли мне с ним поговорить? И объяснить, что он должен поступить в Вест-Пойнт? Или хотя бы попросить – пусть поговорит со своими родителями о том, что задумал?

– А тебе, надо полагать, что-нибудь об этом известно?

Я покачала головой. И добавила:

– Не понимаю, что с ним творится.

– А мне кажется, понимаешь.

– Он ведь знает, что я уезжаю, – возразила я. – И знал с самого начала. Мы постоянно об этом говорили.

Тетя, кажется, задумалась над своим ответом.

– Возможно, – мягко произнесла она, – то, что ты говорила, ему не понравилось.

Я плохо спала и в ту ночь, и в ночь на воскресенье, и поймала себя на мысли, что согласилась бы даже на двенадцатичасовую поездку в церковь как способ отвлечься от раздумий, движущихся по замкнутому кругу. Когда Гвен пришла на очередное обследование, мне едва удалось сосредоточиться, а после ее ухода стало еще хуже. Куда бы я ни направилась в пределах дома, мои тревоги следовали за мной, вопросы возникали один за другим. Даже редкие схватки Брэкстона-Хикса отвлекали меня ненадолго, настолько я привыкла к этим спазмам. Беспокойство изнуряло меня.

Было 21 апреля. До предполагаемой даты рождения ребенка оставалось восемнадцать дней.

В понедельник утром, явившись ко мне заниматься, Брайс почти ничего не рассказал о том, как провел выходные. Я принялась расспрашивать его, будто ради поддержания разговора, и он упомянул, что они заплыли дальше от берега, чем собирались, а сезон ловли желтоперого тунца как раз в разгаре, так что оба дня принесли им приличный улов. Брайс ничего не сказал ни о причинах, по которым пропадал в выходные предыдущие две недели, ни о своих планах на поступление, и я, не уверенная, стоит ли допытываться, перевела разговор.

И все пошло по-прежнему, будто ничего не случилось. Больше учебы, еще больше фотографии. К тому времени фотоаппарат я знала как свои пять пальцев и могла менять настройки с завязанными глазами; я заучила почти наизусть технические характеристики всех снимков из коробки и понимала, какие ошибки допустила, делая фотографии сама. Вернувшись домой, тетя спросила, не найдется ли у Брайса несколько минут – помочь ей повесить новые полки для книжного отдела магазина. Он охотно согласился, а я осталась дома.

– Как все прошло? – спросила я, когда тетя вернулась домой одна.

– Он прямо как его отец – мастер на все руки, – восхищенно ответила она.

– Никаких странных вопросов и замечаний, если ты об этом спрашиваешь.

– Вот и мне сегодня показалось, что он ведет себя как обычно.

– Но ведь это же хорошо, да?

– Забыла сказать: сегодня я говорила с директором и твоими родителями насчет школы.