Желание

Я не вспоминала о Брайсе только когда пришло время отправиться за лифчиком большего размера: мне было не до того, я стремилась скрыть смущение, особенно когда хозяйка магазина, строгая востроглазая брюнетка, окинула меня взглядом, задержавшись на животе, прежде чем провела в примерочную.

Когда же мы наконец вернулись домой, я валилась с ног от недосыпа. Уже стемнело, но я все равно прилегла вздремнуть и проснулась как раз к ужину. И после еды и уборки в кухне снова завалилась в постель, все еще чувствуя себя как зомби. Я закрыла глаза, задумалась, как провел Брайс этот день и не изменится ли что-нибудь между нами теперь, когда мы влюблены. Но больше всего я думала о новом поцелуе, и прямо перед тем, как уснуть, вдруг осознала, что любое ожидание покажется мне бесконечным.

Я проснулась, но чувство приятного сновидения сохранилось; мало того, им был пронизан каждый час бодрствования на протяжении следующих полутора недель, даже когда пришло время очередной моей встречи с Гвен по поводу беременности. Брайс любит меня, я люблю его – весь мой мир вращался вокруг этой восхитительной мысли, и все, чем мы были заняты, отступало перед ней на второй план.

Но в целом наша повседневная жизнь почти не изменилась. Брайс не был бы самим собой, если бы вдруг лишился чувства ответственности. Он по-прежнему приходил заниматься со мной, приводил с собой Дейзи и делал все, чтобы помочь мне сохранять сосредоточенность, даже когда я порой хватала его под столом за коленку и хихикала, увидев на его лице внезапное смущение. Несмотря на мои попытки заигрывать с ним, когда мне полагалось заниматься, я продолжала уверенно идти вперед в учебе. На контрольных я по-прежнему показывала очень неплохие результаты, но это не мешало Брайсу расстраиваться из-за своих способностей репетитора. И уроки фотографии тоже не изменились, разве что он начал меня учить, как снимать в помещении со вспышкой и другими источниками света, а также делать фотографии в ночное время. Обычно эти уроки проходили у него дома, где была подходящая аппаратура. А для ночных снимков звездного неба мы пользовались штативом и пультом, поскольку фотоаппарат должен был сохранять полную неподвижность. Для таких снимков требовалась очень долгая выдержка, иногда до тридцати секунд, и в одну особенно ясную ночь, когда на небе не было луны, мы сфотографировали часть Млечного Пути: он был похож на светящееся облако в темном небе со вспышками светлячков.

Три-четыре раза в неделю мы все так же продолжали ужинать вместе. В половине таких случаев мы ужинали у тети, в остальных – с семьей Брайса, иногда с его дедом и бабушкой. В понедельник после нашего свидания отец Брайса уехал из города на очередные консультации, которые должны были продлиться два месяца.