Желание

Он ссылался на легенды и мифы, но я почти не улавливала смысла его слов – отвлекали его близость и мои новообретенные озарения.

Я все еще находилась под действием этих чар, когда Брайс начал показывать мне, как делать «ещёйки». Насаживал маршмеллоу на прутики, объяснял, насколько высоко над пламенем надо держать их, чтобы они не загорелись. Собрав лакомство из крекеров, плиток «Херши» и маршмеллоу, мы съели его, наслаждаясь тягучей сладостью. Я увидела, как нити маршмеллоу потянулись от губ Брайса при первом укусе, как он наклонился вперед, подбирая их, потом быстро выпрямился и приподнял вязкую сладость над ртом, чтобы не упустить ни капли. И рассмеялся, без слов напомнив мне, что ему удается почти любое дело, и при этом он никогда не воспринимает самого себя всерьез.

Несколько минут спустя он поднялся со своего стула и направился к пикапу. Дейзи увязалась за ним, Брайс вытащил из кузова что-то большое и громоздкое – что именно, я не сразу поняла. Он протащил свою ношу мимо костра и остановился поодаль, на плотном песке у самой воды. Только когда он запустил странный предмет в небо, я поняла, что это воздушный змей, и провожала его взглядом, пока он поднимался все выше и выше, скрываясь в темноте.

Совсем по-детски Брайс помахал мне, и я направилась к нему.

– Мне помогли сделать его папа с Робертом, – объяснил он.

– Но его уже не видно.

– Не подержишь минутку?

Змея мне не доводилось запускать с детства, но этот держался в небе как приклеенный. Из заднего кармана Брайс вынул что-то вроде пульта дистанционного управления от телевизора. Он нажал кнопку, и змей вдруг возник в темном небе, освещенный красными огоньками – как я догадалась, елочной гирляндой. Огоньки словно бежали по каркасу из реек, обрисовывали большой треугольник и несколько распорок.

– Сюрприз! – объявил Брайс.

Я взглянула на его взволнованное лицо, потом снова на змея. Тот словно кивал мне, и я повела рукой, чтобы увидеть, как он ответит на мое движение. Потом выпустила немного лески и стала следить, как змей поднимается выше, почти загипнотизированная этим зрелищем. Брайс тоже смотрел не отрываясь.

– Рождественские гирлянды? – спросила я завороженно.

– Да, а еще батарейки и приемное устройство. Если хочешь, можешь заставить лампочки мигать.

– Пусть лучше будет как есть, – решила я.

Мы с Брайсом стояли так близко, что я чувствовала его тепло, несмотря на ветер. Прислушиваясь к себе, я ощущала прикосновение раковины-подвески к коже, вспоминала ужин, костер, «ещёйки» и телескоп. И продолжала смотреть на змея и думать о том, какой я была, когда только приехала в Окракоук, и удивляться, как сильно я изменилась.

Я заметила, что Брайс повернулся ко мне, и повторила его движение, потом увидела, как он нерешительно шагнул ближе.