Желание

Смутные очертания, которые я видела раньше из машины, оказались кучей песка, образовавшей полукруглый вал вокруг ямы с плоским дном, глубиной около двух футов. Со стороны ямы, ближней к океану, уже пылали сложенные пирамидой дрова, рядом Брайс поставил два садовых стула с накинутыми на них одеялами. Между стульями я увидела небольшую сумку-холодильник и какой-то прибор на треноге. Возможно, в списке романтических этот жест и не занял бы первое место, но мне он показался безупречным.

– Ух ты… – наконец тихо выговорила я, настолько ошеломленная, что ничего другого мне не пришло в голову.

– Я рад, что тебе нравится.

– Как ты ухитрился так быстро развести костер?

– С угольными брикетами и жидкостью для розжига.

– А это что? – спросила я, указав на треногу.

– Телескоп. Папа разрешил его взять. Телескоп его, но им пользуемся все мы.

– Нет, – ответил он. – Она прилетала в 1986 году, а в следующий раз будет видна только в 2061-м.

– И ты вот так случайно знаешь об этом?

– Думаю, знают все, у кого есть телескоп.

– Тогда что же мы увидим?

– Венеру и Марс. Сириус, который еще называют «пёсьей звездой». Созвездие Зайца. Кассиопею. Орион. Еще несколько созвездий. И почти полное соединение Луны с Юпитером.

Он взмахнул рукой, указывая на стулья, я направилась к ним и заняла дальний. И уже кутая колени в одеяло, заметила, что здесь ветер почти не чувствуется – из-за ямы и песчаного вала за спиной. Дейзи, побродив вокруг, улеглась рядом с Брайсом. Сидеть у костра было удивительно уютно.

– Когда же ты все это успел?

– Отвез тебя, потом вырыл яму, сложил дрова и уголь.

– Это… невероятно. Спасибо тебе за все.

– Я еще приготовил тебе кое-что на День Валентина.

– Ты ведь уже дарил мне цветы.

– Хотел, чтобы у тебя осталось напоминание об Окракоуке.

Меня уже и так не покидало чувство, что это место – как и эту ночь – я запомню навсегда, но я завороженно смотрела, как он сует руку в карман куртки, достает коробочку, завернутую в красно-зеленую бумагу, и протягивает мне. Коробочка казалась невесомой.

– Извини, в доме нашлась только рождественская упаковочная бумага.

– Ничего страшного, – отозвалась я. – Мне открыть сейчас?

– А у меня для тебя ничего нет.

– Ты разрешила сводить тебя на ужин – этого более чем достаточно.

От этих слов мое сердце вновь нелепо забилось, что в последнее время случалось слишком уж часто. Я опустила глаза и принялась высвобождать подарок из бумаги. Под ней обнаружилась коробочка от устройства для удаления скрепок.

– Подходящих подарочных коробочек тоже не нашлось, – виновато объяснил Брайс.

Я открыла коробочку, наклонила ее, и мне на ладонь выпала тоненькая золотая цепочка. Я осторожно расправила ее, высвобождая маленькую золотую подвеску в форме раковины морского гребешка.