Дом, где тебя ждут

Наверху, на третьем этаже, хлопнула дверь, и Курт торопливо затушил сигарету и одернул китель. В груди стало горячо, словно впереди ждал воздушный бой с русским асом.

Летящие по ступенькам легчайшие шаги стучали в такт его сердцу. Жадный взгляд, направленный на лестницу, выхватил черные туфельки на каблучках, стройные ножки, край серого пальто, нежную руку в тонкой перчатке."

"– Мадам Горн, – он выступил вперед, с болью заметив, что на лицо Тани набежала тень отчуждения.

– Герр Эккель, вы опять меня караулите? Я буду вынуждена поменять квартиру.

– Я вас и там найду.

Зря он это сказал, потому что в ее глазах промелькнула холодная ярость. Он видел подобное выражение в глазах других русских, когда они шли на смерть.

Она сухо бросила:

– Ах да, я забыла, что вы представитель нового порядка.

Презрение, с которым это было сказано, могло растопить лед, и Курт разъярился:

– Да, мы, немцы, несем Европе новый порядок, который вольет в старушку новые силы. Посмотрите вокруг: мир захлестывает чума коммунизма и управлять государством будут не сильные лидеры, а орды неумытых клошар, отрицающих частную собственность.

– Не берусь теоретизировать насчет сильного лидера, – перебила его Таня, – но в моей частной собственности вчера провели обыск и сделали это отнюдь не клошары.

Захлебнувшись речью, Курт побагровел:

– У вас обыск?

– У меня. А что, собственно, вас так удивляет?

«Таня, обыск… Но если она участвует в Сопротивлении? Тогда арест, пытки и виселица», – земля покачнулась и поплыла из-под ног. Курт сжал кулаки:

– Таня, я обещаю вам, что больше вас никто не побеспокоит, но вы не должны вмешиваться в политику.

Ему хотелось вложить в слова твердость, но получилось почти жалобно.

Метнув на него быстрый взгляд, Таня не ответила, быстро пройдя мимо него к входной двери.

«Скажет “до свидания” или не скажет? Если не скажет, то завтра меня собьют в бою», – с неистовой силой подумалось Курту, и как он ни пытался выдавить эту мысль из головы, она заполнила все его существо.

«Скажи, скажи, пожалуйста, скажи!»

Кажется, от напряжения он перестал дышать.

От хлопка двери в душе стало пусто и гулко.

Днем Курт Эккель сходил в комендатуру и поговорил с нужными людьми, настаивая, чтобы важную для рейха персону Таню Горн оставили в покое.

Через неделю его обгоревший самолет нашли партизаны.

Веселый парень из взвода разведчиков заглянул в кабину и лихо присвистнул:

– Гляньте-ка, ребята, а фриц-то почти целехонький, видать, кровью истек.

– Собаке собачья смерть, – сплюнул себе под ноги взводный, – сидел бы в своем фатерлянде, был бы цел. Мы его на пироги не приглашали.

* * *Больше Таня не видела Курта Эккеля.