Дом, где тебя ждут

Поколебавшись, она выбрала промежуточный вариант, и стала надевать пальто, раздраженно считая секунды до его ухода.

– Я уже нашел ее. – Его голос стал просительным. – Таня, давайте бросим все: Францию, бутик, войну и уедем в Америку. Я хороший пилот и заработаю кучу денег! – он напряженно смотрел на нее, не моргая. – У вас дочь, мама. Обещаю, я буду заботиться о них со всей нежностью.

– Вы же ариец и не имеете права связывать свою жизнь с женщиной низшей расы.

Тане следовало помолчать, но она не могла отказать себе в дерзости.

Он взорвался:

– К черту расовую теорию! Оставим ее для одурачивания необразованного стада! Политики всегда имеют свои хитрости, чтобы направить толпу в нужном направлении. Бог создал людей равными, а все остальное они навыдумывали себе сами.

– Вы верите в Бога?

– Конечно!

– Но это не вяжется с вашей работой. Вряд ли Бог одобряет бомбардировки детей и женщин.

– Коммунистов, Таня, коммунистов! – поправил он ее. – Вы забываете, что СССР поражен коммунистической заразой, как плесенью. И чтобы ядовитый грибок не расползся по миру, необходимо произвести санацию. Вам ли не знать, сколько горя приносят пустые лозунги о братстве и равенстве?

Услужливым жестом он помог надеть пальто, и Таня подумала, что каждый день станет думать, что ткани касались кровавые лапы убийцы.

Пропуская ее вперед, Эккель распахнул дверь и подождал, пока закроется замок.

– Мадам Горн, я надеюсь, вы разрешите вас проводить?

«Пропала, – подумала Таня, мечтая стереть фашиста в придорожную пыль, – куда я пойду с ним на хвосте? Гулять по Елисейским Полям?»

Отвечать она не стала. Не обращая внимания на Эккеля, тащившегося в шаге позади от нее, она решительно направилась в метро, резонно рассудив, что там будет легче избавиться от назойливого ухажера.

Была пятница, конец рабочего дня, и на улицах оказалось довольно много народу. Дождь понемногу стихал, переходя в серую морось, мягко размывая влагой силуэты парижских улиц. Большинство встречных мужчин шли с поднятыми воротниками. Женщины несли зонтики. Ворковавшие старушки под навесом при виде офицера в черной форме замолчали, словно подавились словами. Мальчишка на велосипеде тишком скорчил рожу, а молодая девушка наоборот приосанилась и кокетливо повела плечом, явно желая покрасоваться. Путь к метро вел мимо виноградников Монмартра. Сейчас они стояли засохшие, трепеща сухими листьями на ветру."

"Таня вспомнила, как в тридцать третьем году они с мамой и крошечной Варей ходили смотреть на посадку виноградной лозы. Одна из работниц – смешливая девушка – неожиданно подбежала к Вариной коляске и крепко поцеловала ее в тугую, теплую щечку.

А в следующем году, по осени, в виноградниках прошел веселый праздник с музыкой и танцами.