Жажда тебя

- А что не так с именем?

- Так звали мою бабушку, - хмыкает Захар. – Радослава. Она умерла задолго до моего рождения. Да мой отец был совсем мелким пацаном, когда ее не стало. Короче, имя сразу царапнуло, но я не догнал. Мозг конкретно сбоил от резких поворотов.

Я вспоминаю, как странно смотрел на меня Герман Громов, называя новым именем, и сразу становится нехорошо.

- Что с ней случилось? – спрашиваю тихо.

- Без понятия. Дед спрятал от нас все фотографии. Если и вспоминает о ней, то всегда бросает, будто сам ее убил.

Я невольно вздрагиваю.

- Забей, - криво усмехается Захар. – Мой дед вечно несет всякое дерьмо. Например, он с детства утверждал, что грохнул моего отца. За слабость. Старикан считал, такое воспитание пойдет мне на пользу, научит быть сильнее.

- Это же… ненормально, - с трудом подбираю слова.

- А он псих, - хмыкает. – Я тоже не без проблем. Но видишь, стараюсь. Работаю над собой и над контролем гнева. Ради тебя.

Я лишь киваю.

- Соня, - говорит и обхватывает мое лицо ладонями. – Ну что такое? Теперь, когда мы все прояснили…

- Нет, мы ничего не прояснили.

Я беру его за руки, отстраняю от себя.

- Ты боишься, - произносит Захар.

- Да, но дело в другом.

- В чем?

Я медлю несколько секунд, а потом, очертя голову, бросаюсь в омут и выпаливаю то, о чем прежде боялась даже просто подумать.

- Ты убил меня.

Тишина.

- Не Арина. Не тайный студенческий клуб. Не давние враги вашей семьи. Ты, Захар. Именно ты. Потому что с тебя все началось. По твоей воле я попала в этот проклятый университет. А ты не смог меня защитить.

Я говорю это и смотрю прямо в зеленые глаза. Замечаю, как темнеет горящий взгляд с каждым новым словом. Знаю, выстрел или удар ножом от меня ощущался бы для парня гораздо легче, чем такие чудовищные фразы.

Но… это же правда.

- Мне было страшно винить тебя. Больно. Когда я прокручивала в памяти тот день и разбирала по кадрам, то понимала, что ты ничего бы не сумел сделать. Ты пробовал организовать наш побег. Ты не знал, куда решат ударить твои враги. Ты не успел бы оттолкнуть меня, когда Арина выстрелила. А может, я просто пыталась себя в этом убедить? Хотела поверить, что шансов не было. Клянусь, очень хотела.

Сглатываю горечь.

- Я чувствую к тебе столько всего. Это нельзя объяснить. Один твой взгляд и по моим венам пробегает ток. Меня тянет к тебе. Дико. Неудержимо. Но я не могу простить. Не могу. Пусть это звучит бредово. Абсурдно. Путанно. Не могу!

Голос срывается. Закашливаюсь, прочищаю горло.

- Ты меня не уберег.

Зажмуриваюсь, стараюсь не разрыдаться.

- А я… это как будто ненавидеть и любить. Одинаково сильно. И сбежать тянет, и быть вдалеке невозможно. Ты меня хоронил. А я хоронила всю свою жизнь. Ту жизнь, которую хотела, но не успела прожить. И там я оставила не только тебя. Семью. Всех своих близких. Родителей. Сестру.