Дорогая Жасмин

Широко разведя ее бедра, он большими пальцами раскрыл пока еще сомкнутые створки, разглядывая потаенную трепещущую расселину, жаждущую принять его.

— Боже, как ты прекрасна, — простонал он.

— Джемми! Не мучай меня! — вскрикнула она.

Нагнувшись, он снова лизнул выступившие перламутровые капельки и, взяв губами драгоценный камешек, где сосредоточилось ее желание, стал с силой сосать. Жасмин непроизвольно выгнулась, едва не сбросив Джеймса. Но он сжал руками бедра женщины, удерживая ее на месте.

Волны небывалого наслаждения накатывали на Жасмин, и она, убежденная, что сердце вот-вот разорвется, судорожно хватала ртом воздух. Но Джеймс неожиданно привстал и вторгся в нее, пронзая, казалось, насквозь. Новый прилив наслаждения охватил Жасмин с такой силой, что в ушах уже раздался безумный рев, подобный вою штормового ветра. Жасмин содрогнулась в исступленном экстазе, впилась ногтями ему в спину и в беспамятстве заметалась по подушке.

Джеймс не мог ею насытиться. Он снова и снова вонзался в нее, не в силах унять беспорядочные резкие выпады. И вот, когда он уже не надеялся получить облегчение, копье его дрогнуло, и поток животворного семени оросил ее лоно. Устало положив голову на мягкую грудь возлюбленной, Джеймс всхлипнул от невыразимого счастья.

— Ах, заморская ведьма, — чуть слышно произнес он, — мы с тобой едва не прикончили друг друга. Жасмин нашла в себе силы усмехнуться.

— Разве это не чудесно? — шепнула она, вновь обнимая Джеймса.

— А теперь я должен оставить тебя почти на месяц, — посетовал он.

— Постарайся обернуться быстрее. Не знаю, сколько еще я смогу выносить общество Сен-Дени и отделываться от его притязаний. Слава Богу, что хоть королева хорошо ко мне относится!

— Если он посмеет хотя бы прикоснуться к тебе, — прорычал Гленкирк, глядя в огромные глаза цвета безбрежного моря, — я сделаю его первым придворным евнухом! Лишь только представлю, как этот похотливый ублюдок окидывает тебя плотоядным взором, словно вкусный обед, и я бешусь от ненависти!

— Он отравится и умрет, вздумав меня попробовать, — пообещала Жасмин. — Я твоя, Джеймс Лесли. Телом и душой. Другого мужа мне не надо. Ну а теперь ложись рядом, противный! Мне нужно приготовить воду для обтирания, чтобы снова начать любовную схватку! Как я страшусь остаться без тебя! Мне просто необходимы сладостные воспоминания, чтобы выжить!

— Да ты поистине неутомима! — поддразнил он.

— Как и ты, — парировала Жасмин.

— Поскорее неси воду, — приказал граф. — Мне тоже придется тяжело без этих воспоминаний, дорогая Жасмин.

Утром, когда Жасмин проснулась, Джеймса уже не было, и она даже не знала, когда он ушел. На соседней подушке, где покоилась его темная голова, лежала полураспустившаяся темно-красная роза.