Дикарка Жасмин

 — Я, милорд, не нищенка, а родственница короля и единственная дочь графа и графини Брок-Кэрнских. Не забывайте об этом! — И бросилась в глубину сада.

Граф поспешил за ней, желая извиниться и вновь завоевать расположение девушки.

— Не дразни ее, — упрекнула Велвет Жасмин.

— Она сама постоянно бросается на меня, — ответила девушка. — Я же не хвасталась своей жизнью в Индии, мама. Я не позволю ей никаких вольностей. Лорд Гордон был так любезен и говорил с ней, но и его она не слушается. Если я буду продолжать защищаться, может быть, она когда-нибудь утихнет. Хоть она на шесть месяцев и старше меня, я намного ее взрослее. Я бы попыталась подружиться с ней, но она не позволяет. Ты знаешь, ревность ее съедает.

— Ей тяжело, — грустно вздохнула Велвет, но дочь ее прервала.

— Мне тоже тяжело, — твердо заявила она. — Какие особые трудности у Сибиллы? Она в родной стране, окружена любящей семьей. У нее знатный поклонник, она собирается ко двору, где, без сомнения, найдет еще более многообещающих ухажеров. Я же за полмира от родины, оторвана от матери, которая меня вырастила и которую я люблю. Лишилась мужа и отца, потеряла нерожденного ребенка. Думаю, мне намного тяжелее, чем Сибилле, но я же не пользуюсь своим положением, чтобы обидеть ее. Она нападает на меня только потому, что я тоже твой ребенок. Она испорченная и противная, мама. Я не позволю ей поносить ни себя, ни свое доброе имя! А если она все же будет продолжать, я найду способ ее наказать, обещаю тебе. — Жасмин поднялась и, сердито шелестя юбками, скрылась в доме.

Велвет снова вздохнула. За всю жизнь она еще ни разу не испытывала такой неловкости. Оказавшись между падчерицей и дочерью Акбара, она изо всех сил, хоть и безуспешно, старалась примирить девушек. Жасмин, к ее стыду, правильно оценивала Сибиллу. По отношению к сводной сестре та вела себя как дрянная, испорченная девчонка, хотя поводов у нее для этого совершенно не было. С каждым днем Сибилла все больше и больше отбивалась от рук. Никто, даже Велвет и Алекс, не могли ее урезонить. Как справедливо заметила Жасмин, ее съедала всепоглощающая ревность.

Жасмин. Велвет улыбнулась своим мыслям. Трудно было поверить, что эта красивая женщина — ее дочь. Так много в ней было от Акбара. «Как много я потеряла», — печально думала она. Ругайя Бегум прекрасно справилась, воспитывая их общего ребенка. «Намного лучше, — со стыдом размышляла она, — чем я с дочерью Аланны Вит». Хотя девушки и были одного возраста. Жасмин казалась куда более уравновешенной и, конечно, более утонченной, чем Сибилла. У нее был подходящий поклонник, хотя она изо всех сил и делала вид, что не понимает намерений маркиза Вестлея, и всячески игнорировала этого симпатичного молодого человека. Алекс же был доволен вниманием маркиза.