Жаркий Август. Книга вторая

Так и стояли друг напротив друга, не шевелясь, гипнотизируя взглядами. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем на ее губах появилась легкая, несмелая улыбка.

— Все-таки надумал, — убежденно произнесла девушка, качая головой.

Подняв брови, ждал ответа, чувствуя, что с каждой ударом сердца кровь по венам бежит все быстрее. Неужели…

— Тимур, я действительно тебя освобождаю, — спокойно проговорила Василиса, и свободной рукой попыталась расцепить его пальцы, стискивающие локоть, — а теперь, пожалуйста, прекрати ставить мне синяки.

Тяжело сглотнув, наконец разжал свой захват:

— Извини, — в этот раз хрипло, приглушенно, потому что горло спазмом передавило.

— Да, ладно, — беспечно пожала плечами, потирая покрасневшую кожу, — я чего-то подобного ждала. Вряд ли кто смог бы такую новость сразу и безоговорочно принять, не пытаясь найти подвоха. Давай сразу проясним, чтобы не топтаться на месте, не сомневаться и не искать потайной смысл. Все, что вчера сказала — правда. Никаких шуток, розыгрышей, обмана. Твои документы уже в работе. Когда наступит нужная дата, твой чип будет дезактивирован, а мне придет уведомление, о том, что Барсик, теперь свободен.

Хмыкнул, услыхав свою кличку, впервые не почувствовав от этого раздражения. Хоть Барсиком пусть называет, хоть Тузиком. Как угодно! Ей можно. Черт, да ей все, что угодно можно!

— Если есть желание, то можешь еще помучить себя сомнениями, терзаниями, только ничего не изменится. Два с половиной месяца — и это, — она кивнула на браслет, обхватывающий его запястье, — останется в прошлом.

Еще не смея до конца поверить ее словам, нахмурившись, поджал губы.

— Могу повторить еще раз, — усмехнулась она, забавляясь его реакцией, — раз такой недоверчивый и подозрительный. Двадцатого сентября ты будешь свободен.

Казалось, сердце пробьет ребра, так сильно оно билось в груди.

Это все происходит на самом деле? Не галлюцинации? Не бред? Он действительно почти свободен???

— Все, поверил? Или еще разок-другой повторим?

Снова откуда-то изнутри поднимается волна сумасшедшей радости. Не такая, как вчера, когда услышать-то услышал, но до конца не поверил. Сейчас он действительно верил полностью, безоговорочно. Василиса его отпускает.

Усевшись за стол, подперла щеку рукой и исподлобья наблюдала за ним, за тем как пытается сдержать порывы:

— Тим, судя по твоей сдержанности, ты или не рад, или боишься шокировать меня прыжками счастливого бабуина.

Не выдержав, тихо рассмеялся, потирая переносицу и качая головой:

— Рад, Вась. Ты даже не представляешь насколько.

— Догадываюсь.

— Спасибо, — произнес, глядя в глаза.

Она как-то сконфуженно улыбнулась, смущенным жестом заправила за ухо прядь волос, и, отведя взгляд в сторону, прошептала:

— Не за что.