Жаркий Август. Книга вторая

В школе наверняка дразнили, не давая прохода.

Чуть склонив голову на бок, прислушался к разговору Василисы с подругой, а потом снова повернулся к экрану.

Ворчать будет, если увидит, что он сюда залез. Сто процентов, будет. Девушки ведь не любят раскрывать такие секреты. Надо выходить из этой папки, сделав вид, что ничего не видел.

Но вопреки своему собственному решению, вместо того чтобы просто выйти, закрыть эту несчастную папку, продолжал листать дальше.

…Пока не наткнулся совсем на другие фотографии.

Василиса, светящаяся как луна в безоблачную ночь. Непередаваемо счастливая, с горящими яркими глазами, белозубой открытой улыбкой. В красивом платье: шоколадном в пол, с глубоким женственным вырезом. С нежной прической: волосы забраны высоко наверх, открывая изящную шею, и лишь несколько локонов, выправленных умелой рукой стилиста.

А рядом с ней парень, по-хозяйски обнимающий за осиную талию.

И это не Лазарев.

Это кто-то другой.

Невероятно похожий на самого Тимура.

В какой-то момент напал ступор от мысли ""а когда это мы с Чу успели так попозировать на камеру?"".

И только потом постепенно начало доходить, что это не он. Это кто-то другой.

Смотрел, не отрываясь, не понимая, что происходит.

Рассматривал фотографию с немым изумлением. Разве такое бывает?

Следующий кадр. Опять те же действующие лица. Опять те же сияющие глаза, и нежность, сквозящая в каждой черточке.

Следующая фотография.

Следующая.

Везде они.

Счастливые до невозможности. То просто рядом, то за руку, то под руку, то в обнимку, то целуясь."

"А вот и кадр с вездесущим Ботаником. Лазарев сидел рядом с этим парнем, а сзади над ними склонилась Васька, приобняв обоих за плечи.

И все такие радостные, довольные, что невольно почувствовал, как волосы на загривке становятся дыбом.

Внутри что-то зашевелилось, что-то нехорошее.

Что это такое?

Кто этот тип, до жути похожий на него самого?

Какого хрена вообще происходит???

Ответ нашелся чуть позже, когда просматривая с ошалевшим видом остальные фотографии, нашел подпись на одной из них.

Это был Майлз. Друг Никиты. Жених Васьки. Тот самый, который погиб при исполнении.

До этого самого момента он был просто фигурой из ее прошлого, которая давно вышла из игры, а теперь он видел его ""вживую"" и не мог сказать, что именно при этом ощущал.

Странное чувство, непонятное, тревожное. Еще не до конца проявившее себя, но уже начавшее стягивать грудную клетку холодными безжалостными щупальцами. Медленно, но верно вытесняя кислород из легких.

Завис на очередной фотографии, рассматривая сладкую парочку на закате.

Васька такая счастливая, что аж светилась. Он никогда ее такой не видел. Даже сейчас, когда вместе, она была другая.