Жаркий Август. Книга вторая

Слева от плодовых деревьев начиналась ""дикая зона"". Там не было упорядоченности, ровных рядов насаждений. Кусты, смыкающиеся плотными рядами, изящные ясени, зеленые шапки ив, меняющих свой цвет в зависимости от направления ветра с насыщенно зеленого до нежно-серебристого, широколистные липы, готовящиеся к цветению.

— Здесь уже чисто, — Тимур указал в сторону культурной части сада, — конечно, чтобы привести в надлежащий вид, здесь еще работать и работать. Надо бы выкорчевать совсем старые деревья. Толку от них нет, все равно сломаются во время очередного урагана. Ягодные кусты тоже проредить и пересадить на новое место. Стволы побелить. Все газонной травой засеять, чтобы она заглушила сорняки. А то придется постоянно косить. Да всего и не перечислишь. Но хотя бы так пока. Косметику навел.

Открыв рот, смотрю на эту «косметику». По мне, так здесь идеальный порядок. Но Тимур оказался перфекционистом, поэтому скептично относился к результатам своей работы:

— Оставшаяся часть сада все так же запущена. Мы с Никитой, пока он был тут, убрали основные залежи, теперь хоть пройти можно, не продираясь сквозь навалы сухих веток, поваленных деревьев, и не утопая по пояс в прошлогодней листве. Я сегодня планировал лишние ветви срезать, что бы тропинки не закрывали, — несколько раз лязгнул садовыми ножницами, — дело скучное, монотонное, так что не знаю, есть ли смысл тебе ходить со мной.

— Ничего, — отмахнулась, беспечно тряхнув волосами, — я тоже хочу поучаствовать, а то совсем обленилась. Буду тебе помогать носить ветки.

— Как знаешь, — хмыкнул он, с сомнением скользнув по хрупкой фигурке, и направился в сторону ближайшего дерева: низкорослого кряжистого клена.

Не скажу, что помощница из меня вышла золотая, но все-таки хоть немного толку от меня было. Пока Тимур срезал ветки, забравшись на дерево, я оттаскивала их в сторону, складывая в неровную кучу. Так я, по крайней мере, избавила его от необходимости отвлекаться на несколько дел одновременно.

Тим методично осматривал деревья, попадавшиеся нам на пути, и обрабатывал их, а я, как козочка, скакала рядом с ним, не давая ему снова погрузиться в свои мысли. Особо болтливой особью меня не назовешь, но сегодня я из кожи вон лезла, чтобы разговорить его. И про работу говорила, и делилась историями из своего детства, большую часть которого провела в этом доме, этом саду. Рассказывала про любимые укромные местечки, про большой мшистый камень, который служил наблюдательным пунктом, про мрачную липу, на которой у меня был удобный домик. Про семью ежей, в прежние времена живущих у ручья.

Много историй, разных. Порой детских и нелепых. И каждый раз, когда он сдержанно улыбался, чувствовала как щемит в груди от радости.