Жаркий Август. Книга вторая

— Надо же, бл*дь, какой правильный стал, — усмехнулся тот, — где это интересно хорошим манерам научили?

— Отпусти ее, — процедил сквозь зубы, еле сдерживая себя, своего внутреннего зверя, рвавшегося вперед.

— Да, пожалуйста, — Брандт отшвырнул от себя танцовщицу с такой силой, что та не устояла и упала, ударившись коленками об пол, — если тебя так волнует судьба этой дешевки, то отпущу. Ненадолго. Чего не сделаешь для дорогого друга, да?"

"Скрипнув зубами от злости, Тим смерил взглядом Брандта, и склонился над рыдающей девушкой, жалкий вид которой снова сильно полоснул по сердцу, воскрешая неприятные воспоминания.

— Вставай, — жестко, без церемоний обратился к ней и, увидев что она никак не реагирует, бесцеремонно подхватил поперек туловища и поднял, — уходи отсюда. Они тебя не тронут.

Развернув за плечи, легко подтолкнул ее в сторону выхода.

Девица неровным шагом, мотаясь из стороны в сторону, шла к дверям, зажав себе рот руками в бесплодных попытках удержать рыдания, рвущиеся на волю.

— С хера ли не тронут? Очень даже тронем, только пусть сопли подотрет да морду умоет, а то смотреть противно.

Она замерла, скукожилась, непроизвольно пытаясь стать меньше, незаметнее.

— Иди! — холодно повторил Тимур, разворачиваясь лицом к своим друзьям.

— Ее никто не отпускал! — рявкнул Джер.

— Я ее отпустил! — в голосе послышался звон стального клинка, вспарывающего напряженную тишину.

— Смотрю больно ты п*здодельный стал!

Все наблюдали, как Брандт подходит ближе к Тимуру, как они стоят друг напротив друга, словно два волка, готовых сцепиться из-за добычи.

— Мальчики, ну хватит! Что вы из-за какой-то шаболды ругаетесь, — послышался неестественно веселый голос Селаны, пытающейся их усмирить.

Только попытки эти были заранее провальными, потому что ни один из них не собирался отступать. Брандт бесился оттого, что после возвращения Барсадов стал другим, что на все прежние забавы смотрел без интереса, снисходительно скривив губы. Бесился из-за того, что внезапно перестал быть ведущим в их компании. Все, так или иначе присматривались к Тимуру, стянувшему на себя роль главного. Это бесило, это выводило из себя, заставляя скрипеть зубами от досады и бессильной злобы, а особенно раздражала эта новая манера держаться — холодно, отстраненно, ни под кого не подстраиваясь.

А Тимур просто кипел, балансируя на краю. Вид этой беспомощной танцовщицы, над которой потешались и бесцеремонно лапали двое здоровых полупьяных парня, болью отозвался в груди.

Эта беспомощность… Он ее никогда не забудет….

Брандт ударил первым. Тимур, отклонившись в бок, прикрылся согнутой в локте рукой, а потом, не раздумывая, ударил в ответ.

Тут же завязалась драка.

Он, а против него Джер с Брандтом. Только силы были неравны.