Жар сердец

Силвер лишь молча смотрела перед собой, как будто не замечая его присутствия.

– Ты ничего не сможешь сделать, чтобы этого избежать, и ты никого не убедишь помочь тебе в этом.

Она даже не моргнула.

– Ты – самая упрямая и своевольная изо всех дам, которых я имел несчастье встретить. – Поскольку Силвер сидела неподвижно, Морган схватил ее за плечи и силой поднял на ноги. – Ты, маленькая идиотка! Ты что? Не понимала, что могла убиться?

На лице Силвер выступил румянец. От отчаяния в ней начали пробуждаться ярость и ненависть.

– Я хорошо понимала, чем рискую, майор. И отлично знаю, что могла разбиться. Это вы не понимаете, что мне легче умереть, чем вернуться назад!

– Вы не знаете, что такое жить там. Вы не можете этого себе даже представить. – По ее щекам покатились слезы разочарования и гнева. – К вам никогда не относились так, как относились ко мне. Вы не знаете, и вам не доведется узнать этого никогда! – Она ударила кулаком ему в грудь. – Я ненавижу вас за то, что вы сделали! – Она опустила на него кулак еще раз. Морган схватил ее руки, но она с силой их вырвала и ударила его снова.

– Я ненавижу вас! Ненавижу! – кричала Силвер. Горячие соленые слезы скатывались по ее щекам и капали на рубашку. Она била его еще и еще, хотя ее удары были слабыми и показывали лишь глубину ее отчаяния.

Морган не пытался ее остановить. В выражении ее лица было что–то настолько печальное, что он не решился прервать Силвер до того, как она полностью выбьется из сил и изольет в слезах свое горе.

– Пожалуйста, не заставляйте меня возвращаться домой, – умоляюще произнесла она. Ее пальцы сжали рубашку Моргана, ее голова опустилась ему на грудь. – Пожалуйста.

Тело Силвер содрогалось от рыданий, и эта дрожь отзывалась в самом сердце Моргана. Он молча положил руку ей на плечо, отвел к койке, посадил ее к себе на колени и принялся успокаивать как ребенка.

Силвер никак не могла остановиться. «Что же могло ее довести до этого? – задал себе вопрос Морган. – Что причиняет ей такую боль?»

Наконец слезы Силвер утихли, но она начала шмыгать носом. Морган вытащил из кармана платок.

– Возьми, прочисти нос.

Впервые она не стала с ним спорить.

– Почему ты не расскажешь мне правду? – мягко упрекнул ее Морган. – Может, я тебе помогу.

«Если бы только я решилась», – подумала Силвер, но не выдавила из себя ни слова, поскольку не могла представить, как посмотрит ему в глаза, когда он узнает правду. К тому же она чувствовала себя невероятно усталой, казалось, у неё болели все мышцы. Похоже, Морган почувствовал это. Подняв ее с колен, он опустил Силвер на койку и натянул ей одеяло до подбородка.

– Когда ты захочешь, я тебя выслушаю.

Он стал подниматься, и Силвер вдруг поняла, что крепко сжимает его руку. Она медленно разжала пальцы.