Жандарм

— Мы за государя-батюшку любого сами порвем! И того, кто такие непотребства написал, тоже!

— Ну, может ты и порвешь, а вот что твои приятели думают? — посмотрел я на стоящего около шкафа бородатого «повара» и на лежащего Василия.

— Порвем.

— Как есть — порвем, — невпопад ответили те.

— Вот как верны императору значится, это хорошо. Может и к сотрудничеству готовы? Если про кого из революционеров услышите — тут же мне о нем расскажете. Так?

Мужики опустили головы. Значит, знают чего интересного! Отлично. Осталось их дожать, и пусть тогда в суд я их не поведу, но источник информации о людях, что мутят воду, будет оценен гораздо выше, чем обычный поиск грабителей. Последнее — удел полиции, а не жандармерии. Мне об этом еще Рыков говорил в Твери."

"— Ну?! — поторопил я их. — Согласны? Или прямо сейчас едем в главное управление жандармерии, и там уже я вас оформлю, как полагается?

— Согласен, — первым выдавил из себя блондин.

Он оказался намного менее стойким, чем его приятели. Затем уже кивнул и бородатый, а когда я потребовал устного подтверждения, тоже выдавил из себя слова согласия. До последнего молчал лишь Василий.

— А ты чего? Хочешь на каторгу пойти? — обратился я к нему.

— Да мне плевать, — выдал детина. — Из-за вас у меня теперь будущего нет, — угрюмо посмотрел он себе в ноги, где до сих пор прикрывал пах.

— Думаю, можно будет найти тебе лекаря, — тут же сориентировался я. — В крайнем случае, мага, что лечением занимается, найдем. Если полезным будешь.

Вот сейчас он оживился и с надеждой посмотрел на меня.

— Правда? — и столько чистой детской веры в этом вопросе, словно передо мной не бугай лежит, а ребенок. Обмануть такого — получить смертельного врага на всю жизнь, но если сдержишь обещание — будет самым преданным тебе до гроба.

— Сделаю все от себя зависящее, — кивнул я. — Но и ты не подведи.

— Уж не подведу, — закивал Василий. — Обещаю!

— Тогда для начала скажи — где мои вещи, что в чемодане были? — решил я ковать железо пока горячо.

— Мундиры продали Льву Моисеевичу, который на Толкучем рынке лавку держит. Бумаги сожгли, а то, что у вас в карманах было — на еду потратили.

— Деньги вернете. Все до копейки! — приказал я.

Пусть это для дворянина мелочно, но ходить без копейки в кармане — то еще удовольствие. Да и наказать их надо здесь и сейчас, чтобы не подумали, что подобное им с рук может сойти. И не пытались чего лишнего удумать.

— Да где же мы их возьмем-то? — искренне удивился Василий.

— Не могли вы все на еду потратить. С мундиров, что получили — куда делось?

— Большую часть себе дядька Увар забрал, а у нас по карманам дай бог по двадцать копеек осталось, — ответил Василий.

— У всех? — я посмотрел на остальных примолкших подельников.