Жандарм

— Кто еще в банде?

— Вы всех видели, — равнодушно пожал плечами парень.

— Алябьева не видел, а он вас покрывает, — покачал я головой. — Может, и еще кого-то скрываешь? Другие рабочие, что с вами живут, наверняка в курсе вашей деятельности. Может их тоже в сообщники записать?

— Тогда вам пол Москвы арестовать придется, — злорадно заметил блондин. — Тут люди если сами не выходят на дорогу, то уж точно видят, или догадываются, кто этим занимается.

— Ладно. Меня-то чего в околоток сдали? Почему не убили, раз уж кулаки в ход пустили?

Для меня этот момент был загадкой. Действительно — им бы меня добить, да прикопать где-нибудь. Хрен кто нашел бы! Но я почему-то в камере оказался.

— Надо было, — нехотя согласился со мной блондин. — Да испугались какое родовое проклятие подцепить, когда документы ваши прочитали. Слухи ходят, что в некоторых старых магических родах такое водится, что оторопь берет. Гнить заживо или там убить всех своих родных, а после самому на себя руки наложить — такое и врагу не пожелаешь.

— На улице бы кинули."

"— И вы там и окочурились бы, а после — проклятие нам. Оно ведь расстояния не знает. А так, дядька Увар говорил, что вам не поверят сразу, а потом он уже и подговорил бы какую душу пропащую грех на себя взять. Ну и проклятие бы посмертное на него упало, если есть оно.

— Это как?

— Да перевели бы вас в камеру общую, а там и придавили, — бесхитростно заявил блондин.

Наш разговор прервал стук входной двери. Спиной вперед, держа в вытянутых руках кастрюлю, в комнату зашел второй из моих ночных обидчиков.

— Вот, Сергуня, сегодня у нас пир! Картошечка отварная. Сейчас еще за луком сбегаю, да пару стопок из запасов Леонида Алексеевича себе нальем...

Тут он повернулся к столу, увидел меня и замер.

— Без глупостей, — поднял я левую руку с чуть засветившимися от наполнившей их магии кончиками пальцев. — Медленно поставь кастрюлю на пол и встань возле шкафа. Дверь за собой не забудь закрыть.

Мужик как загипнотизированный смотрел на мои светящиеся пальцы и далеко не сразу выполнил требуемое. Пришлось повторить, повысив голос. От этого проснулся их третий подельник, спавший на кровати.

— Помнишь меня? — улыбнулся я детине.

Тот рефлекторно прикрыл пах ладонями.

— Помнишь, — сделал я вывод.

Пока «повар» выполнял мой приказ, я думал, что с ними делать. В своем преступлении блондин уже сознался. Он же и остальных сдал. Осталось их в суд привести и мое задание выполнено. Сейчас узнаю их имена, на лица я их запомнил, того полицейского, что их покрывает, тоже к делу подошьем. Хорошо? А вот не знаю. Мне вдруг стало мало одной лишь мести и наказания грабителей.