Жандарм

— Правда.

— Может, ты какой ремесленник, что в Москву решил перебраться, — мечтательно закатила она глаза. — Или купец...

— С чего ты взяла? — тут же навострил я уши.

Тут она покраснела и прошептала.

— Так ты не худой просто. И ладный. Красивый... — на последних словах она и вовсе залилась румянцем и отвернулась.

Я спрятал неловкость за кружкой с чаем и, отхлебнув, тут же попытался перевести тему разговора.

— А часто здесь на людей нападают? И что делать мне теперь?

— К околоточному идти, — пожала та плечами.

— Не нравится мне полиция, — покачал я головой. — Не знаю, что у меня в прошлом было, но вот прямо воротит от них.

— Зря вы так, — укоризненно посмотрела она на меня. — В полиции люди разные служат. И хороших хватает.

— Но при этом на людей здесь нападают, — буркнул я, упорно переводя разговор на интересующую меня тему.

— Это да, бывает, — вздохнула Пронька.

— И кто же этим промышляет? Неужто здесь бандиты в округе водятся?

— Да лихих людей хватает, — пожала та плечиком и с жалостью посмотрела на мое лицо.

— А среди рабочих никто таких не промышляет?

— С чего вы взяли? — насторожилась та.

— Ну, я подумал, что надо же этим лихим где-то жить. Да и вы живете не богато — могут ведь и среди рабочих найтись те, кто от безысходности «на дорогу» вышел?

Пронька заколебалась. Посмотрела испуганно на старика, который буравил нас взглядом, неспешно докуривая самокрутку. «А уж не этот ли старичок и руководит теми грабителями», пришла мне в голову мысль. Но додумать я ее не успел, потому что девушка ответила.

— Есть у нас лихие мужики, что вечером «подрабатывают», — прошептала она. — Но они не у нас живут, а ниже.

— А не могли меня они... — я многозначительно промолчал.

— Да нет, что ты, — также шепотом возмутилась Пронька. — Они рабочего не тронут!

— Так ты сама говоришь, что не похож я на рабочего.

— Нуу... — задумалась она на минуту. — Вряд ли. Я от Дуньки с первого этажа слыхала, что они ошиблись и на жандарма напали. Сейчас хоронятся где-то.

А вот это проблема! Но я постарался не выдать своей досады и продолжил расспрос.

— И как же они умудрились на жандарма напасть? Они что? Совсем дурные?"

"— Там мутно все, — наморщила лобик Пронька. — Вроде Сашка, что у них на подхвате и самый ловкий в отборе чужого багажа, принял этого жандарма за провинциального оскудевшего дворянина. А тот не только смог Сашку догнать, но и Василию, их главному бойцу, так ударить промеж ног, что еще неизвестно, а будет ли у того теперь ребеночек, или немощный он теперь в этом деле. Но уж против толпы и тот дворянин не совладал. И уже утром дядька Увар захаживал и передал, что то они жандарма побили и им сховаться надо.

— А кто это — дядька Увар? И как он сам узнал?

— Городовой он. Хороший.