Жандарм

Смертельное ранение будет приравнено к проигрышу и затем последует уже разбирательство в полицейском участке. Обычно такие дуэли заканчиваются легкими травмами, но пуля может попасть и в артерию на ноге или коленную чашечку. Если в артерию, то дуэлянт может и кровью истечь до смерти.

— Поэтому тут врач? — кивнул я на благообразного господина со свисающим из кармана пенсне и чемоданчиком в руках, на котором был нарисован красный крест.

— Да. Попадание в чашечку — гарантированная инвалидность. Поэтому обычно стремятся попасть в руки.

— И поэтому они стоят не боком?

— Да. Если встанут боком, то сразу две конечности окажутся скрыты. А при попадании в выставленные конечности, пуля может пройти их насквозь и застрять в боку. И даже добраться до жизненно необходимых органов."

"Тем временем дуэлянты разошлись в разные концы поляны и подняли пистолеты дулами вверх так, что те оказались рядом с их головой.

— Первым, как сторона обвинения, стреляет Дмитрий Сергеевич, — кивнул Бельцеву Петр Миронович. — Начинайте.

Мужчина в одно слитное движение опустил и вытянул руку с пистолетом в сторону молодого офицера и, не целясь, тут же выстрелил.

— Ыхх... — дернулся и скривился Малышев.

Пуля попала ему точно в правый локоть, поднятый вверх. Пистолет выпал, а молодой офицер схватился за раненую руку.

— Дуэль завершена, — объявил Петр Миронович.

Я же с удивлением посмотрел на деда, ожидая разъяснений.

— Он выронил пистолет, — пожал тот плечами. — Если оружие падает на землю, не важно — случайно или брошено специально, дуэлянт считается проигравшей стороной без права собственного выстрела.

Может и мне тогда не дожидаться выстрела Вяземского, а просто бросить пистолет? Будет ли от этого урон чести роду? О чем я тут же спросил деда.

— Меня подставили, и умирать из-за этого я не хочу, — сказал я ему прямо.

Тот смерил меня презрительным взглядом.

— Я не боюсь, — покачал я головой, правильно истолковав его выражение лица. — Но и глупо погибать из-за чужой подставы не собираюсь.

— Хорошо, что вы не будете стреляться, — буркнул дед.

— В смысле?

— Вяземский настаивает на дуэли до смерти. А вы оба маги. Значит и дуэль у вас будет магическая.

— Но я же ничего не умею! — шепотом воскликнул я.

— Если ты сможешь убедить собрание в своей невиновности, то дуэль могут переквалифицировать в другую, — кивнул дед на уходящих с площадки Бельцева с Малышевым.

Возле последнего уже крутился врач, сноровисто оказывая первую помощь.

— Уж постараюсь, — процедил я.

Оглянувшись, я заметил любопытную мордочку Старопольской. Тварь! У нее какая-то там любовь, а мне теперь отдувайся! Ну ничего! Даже если не удастся убедить собрание в своей невиновности, у меня уже возникла мысль, как можно попробовать выйти из схватки победителем.