Жаль, не добили

Пулеметчик ударил по проходу и бил, пока не опустошил весь секторный магазин. Бойцы перекатились через гребень, опрометью припустили в разрыв между скалами."

"Разведка у Збруева была грамотной. Время бойцы рассчитали верно. Враг не успел среагировать, а двое уже рассредоточились по нишам, забрались в углубления, припали к холодному камню. Третий сплющился за трупом бандита, валяющимся поперек прохода. Бандеровцы опять устроили стрельбу. Ее без затей подавил пулеметчик.

– Что, москали поганые, подтерлись? – прокричал кто-то из темноты. – Подходите, суки, вас ждут!

– Лови, падла, тебе пакет! – ответил ему кто-то из разведчиков, выбрасывая из ниши гранату.

Прогремел взрыв. За первой гранатой полетела вторая. Откалывались камни от скалы, взлетала пыль. Три силуэта устремились дальше по проходу, строча из автоматов. Потом пальба стала глохнуть – разведчики ушли за поворот.

– Вперед! – заорал Збруев.

Снова покатился человеческий вал. Алексея несло вместе со всеми. Поворот, за ним еще один, труп бандита с оскаленной мордой, мертвый сержант Максимов. Его лицо тоже искажено нечеловеческой яростью. Черт! Остальные разведчики были живы, скорчились за камнями там, где обрывались скалы, стреляли по невидимому врагу.

Возбуждение охватило Кравца, ноги понесли его вскачь, на простор.

– Берегись, товарищ капитан! – отчаянно выкрикнул один из разведчиков. – Там бандеровцы, их до хрена!

Пули уже свистели рядом с головой Алексея, орали люди впереди и сзади. Он пойдет со своими бойцами, умрет не от стыда! Вокруг него царила какая-то зверская свистопляска. По солдатам, выбегающим на открытое место, бандиты вели кинжальный огонь. А свои пулеметчики еще не подоспели.

Алексея кружило, как юлу, земля вырывалась из-под его ног. Он заприметил канаву в стороне, бросился в нее. С него хлестал пот, каменная крошка хрустела на зубах. Капитан куда-то лупил из «ППШ», не отрываясь от каменистого грунта, но у него создавалось впечатление, что он расстреливает только бездушные скалы.

Вторая атака захлебнулась, не успев начаться. Снова узкий проход, очередная каменная преграда перед входом в урочище. Скалы точно такие же, массивные, стрельчатые, как шпили католических соборов. До вражеского укрепления метров шестьдесят, но попробуй их пройти, если ты, конечно, не в танке.

Солдаты вырывались на открытое пространство, падали на землю. Многие уже не дышали. Уцелевшие катились подальше, вгрызались в землю.

Подоспел пулеметчик, подавил огневую точку. Но он выбрал неверную позицию. Пуля пробила его каску. Боец с окровавленной головой упал на свой пулемет. Подскочил товарищ, завладел пулеметом, полоснул очередью.

Орал Збруев, выживший каким-то чудом, поднимал солдат в атаку.