Жаль, не добили

"

"Греков забрался под камень, вернулся с миниатюрным холщовым мешочком, извлек из него рулончик тонкой бумаги, обвязанный шелковой лентой.

Алексей аккуратно развязал ее и прочитал:

«Фельдшер и его семья арестованы. Раненые уничтожены. Налет МГБ, капитан Кравец. Не приходите. О дальнейшей ситуации сообщу. Вепрь».

Связник Харитон, придавленный сапогом, тяжело дышал, злобно стрелял глазами.

«Неплохо, – подумал Алексей. – Моя личность им уже известна. Но на это плевать. Харитон – единственный человек, который связывает банду с селом Выжиха. Других источников информации у Бабулы, скорее всего, нет».

Товарищи помалкивали, с интересом поглядывали на командира.

– Расстрелять его! – приказал Алексей и украдкой подмигнул Газаряну.

– Вот это добре, – заявил тот. – Всегда пожалуйста. Как же мы любим собственными руками мочить врагов мирового пролетариата! – Он схватил связника за шиворот, приподнял, приставил пистолет к виску.

Тот затрясся в агонии.

– Не убивайте, заклинаю, я помогу вам, пригожусь.

– Очко играет, Харитон? – Алексей опустился рядом с ним на корточки, стал жечь взглядом. – Ты нам не нужен, мы и так все знаем про вашу банду. Подохнешь как собака. Мы даже хоронить тебя не станем. Так и будет маяться твоя непристроенная душа. Ладно, дадим тебе маленький шанс. Когда люди из схрона придут к тайнику?

– Я точно не знаю. Сегодня или завтра.

– Ну и на кой ляд ты нам нужен, такой незнающий? – осерчал Алексей. – Да я тебя сам сейчас шлепну!

– Не стреляйте! – провизжал Харитон. – Вечером придут. Или утром.

– Где схрон Бабулы?

Физиономия связника перекосилась до неузнаваемости, когда ствол пистолета вдавился ему в голову.

– Где-то за Хохмяжной грядой. Об этом знают только его люди.

– Кто написал эту записку? – Кравец сунул Харитону под нос клочок бумаги. – Признавайся живо!

– Я написал.

– Не ври!

– Христом клянусь, это я написал. Больше некому. Он заставил меня, я не хотел. В селе его люди связываются только со мной и фельдшером Криветко.

– Есть условный знак в письме на случай провала?

– Не стреляйте! Жирная точка в конце последнего предложения.

– Чем докажешь, что это ты написал?

– Это мой почерк.

– Хорошо, сейчас проверим. – Алексей поднял голову, сделал выразительные глаза.

– Надо же, у меня такая же бумага есть, – Тамбовцев расстегнул нагрудный карман, вытащил миниатюрный блокнот, аккуратно оторвал чистый лист.

Греков порылся в потертом планшете, извлек огрызок карандаша, быстро заточил его перочинным ножом.

– Присаживайся поудобнее, – заявил Алексей. – Возьми планшет, положи на него бумажку, чтобы не проткнуть. Готов?

– Да. – Связник скорчился в три погибели, скрестил ноги, послюнявил острый кончик карандаша.

– Пиши.