Зеркало сновидений

Сергею Васильевичу показалось, что тетушка находится в замешательстве, и, прибегнув к спасительной лжи, он рассказал целую историю о своей дружбе с мужем Амалии, которого на самом деле видел мельком всего раз или два в жизни. Амалия подхватила версию своего коллеги и расцветила ее множеством правдоподобных деталей. Однако Евдокию Петровну, судя по всему, мало интересовал отсутствующий барон Корф, и за ужином она завела речь о вечере, на котором сегодня побывала Амалия.

— Неужели, сударыня, все и в самом деле было так ужасно? — спросила тетушка Ломова.

— Как вам сказать, — вздохнула Амалия. — Полагаю, что остальные гости получили от вечера у графини Хвостовой большое удовольствие. Профессор Ортенберг просто сиял, он был в восторге, что сны поручика и Оленьки продолжают сбываться. По словам профессора, он списался со своим шведским коллегой Линдквистом, который специализируется на вещих снах, и тот обещал сообщить детали похожего случая, который имел место в начале века.

— А что молодой Истрин? — поинтересовался Ломов.

— О, поручик имел просто невероятный успех. Некоторые спрашивали, нет ли у него намерения перевестись из Виленского полка куда-нибудь поближе к столице, и одна дама, родственница Хвостовой, даже пообещала похлопотать по этому поводу. Ему бы быть довольным, что все так складывается, — прибавила Амалия задумчиво, — но у него был растерянный вид.

— А девушка? — спросила Евдокия Петровна.

— Ну, она держалась увереннее, чем раньше, но, по-моему, ей тоже было не по себе. Я хотела поговорить с ней, но она под каким-то предлогом ускользнула и потом избегала меня в течение всего вечера.

— Неужели вы из-за этого так рассердились, госпожа баронесса? — осведомился Сергей Васильевич, пристально глядя на свою собеседницу.

— Нет, разумеется, — усмехнулась Амалия. — Больше всего меня задела людская глупость, или легковерие, как вам будет угодно. На вечере у графини были люди, которых я уважала, люди, которых я считала умными, а они с легкостью купились на… даже не знаю, какое слово подобрать… дешевый трюк, и то будет слишком лестно… И самое неприятное, что я ничего не могла поделать, чтобы вернуть их в чувство.

— Значит, вы считаете, что поручик Истрин и эта девушка солгали? — спросила Евдокия Петровна.

— По крайней мере один из них лжет, — решительно ответила баронесса Корф. — Но это наименьшая из всех проблем. Дальше возникает вопрос, почему сны сбываются и не помогает ли кто-то их осуществлению. Иными словами, не убил ли кто-то Лизу Левашову и не столкнул ли Николая Шанина с лестницы.

— Но зачем кому-то… — начала тетушка.

— Мотивы как раз можно найти, — вмешался Ломов, — но только тогда, когда речь идет о какой-нибудь одной жертве.