Зеркало сновидений

Порфирий Филиппович был обыкновенным человеком с совершенно обыкновенными запросами, но когда он впервые почти четверть века тому назад увидел свою будущую жену, в него словно ударила молния, да так, что под впечатлением ее он оставался по сей день. Яркая, взрывная, не лезущая за словом в карман, Елена совершенно околдовала его, так что он понял, что без нее ему не жить. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы завоевать ее — ему, маленькому, некрасивому и неинтересному человечку, который к тому же зарабатывал не слишком много. Само собой, он сделал все, от него зависящее, чтобы исправиться, но если и можно устроиться так, чтобы зарабатывать больше, никакие ухищрения не могли бы помочь вам вырасти на 15 сантиметров или стать красавцем в те времена, когда пластической хирургии не было и в помине. А так как Порфирий Филиппович был вовсе не глуп, он отлично понимал, что ему придется держаться начеку, чтобы не упустить свое счастье после того, как Елена все-таки согласилась стать его женой.

Окружающий мир, по мысли Порфирия Филипповича, был полон врагов, которые не отказались бы покуситься на его достояние, стоит ему хоть чуть-чуть зазеваться. В свое время ему пришлось немало понервничать из-за импозантных военных, начальников, которые не прочь закрутить роман с женой подчиненного, и знакомых, которые слыли разбивателями сердец. Он примечал все знаки внимания, которые им случалось оказывать его супруге, и отчаянно ревновал, не показывая виду, потому что Елена Ивановна не одобряла ревности. Она считала, что ревность унижает и делает человека смешным, и Порфирий Филиппович отыгрывался, передавая ей все сплетни и слухи о тех, кто пытался заслужить ее благосклонность. Он знал, что его жена придерживается определенных принципов (и, по правде говоря, восхищался этим), и потасканные господа, которые спят с гувернантками или приживают детей на стороне, вызывают у нее брезгливость на чисто нравственном уровне. Она еще была согласна их терпеть (как терпела его сослуживца Базиля), но уже не воспринимала их всерьез.

Разумеется, одних сплетен вовсе недостаточно для того, чтобы крепко привязать к себе человека, и Порфирий Филиппович — помимо того, что он стремился предугадывать каждое желание своей жены, баловал ее дорогими подарками и не забывал прислушиваться к ее мнению — всячески поощрял ее страсть к разговорам. Он всегда готов был обсуждать с ней любые предметы, от политики и литературы до тонкостей делопроизводства и преимуществ различных сортов чая. Порфирий Филиппович вовсе не принадлежал к той скучной породе мужей, которая, вернувшись домой со службы, норовит сесть за стол, отгородиться газетой и отделываться односложными ответами.