Зеркало сновидений

Сидя на скамейке, Амалия машинально чертила по земле концом своего зонтика от солнца и пыталась представить себе, что бы подумал Сергей Васильевич, услышав хвалы ее доброте. Уж он-то отлично знал, что ее можно было назвать какой угодно, только не доброй.

Попрощавшись со студентом, Амалия села в ожидавший ее экипаж и поехала домой, где переоделась в сиреневое платье, так как собиралась на вечер к графине Хвостовой. Главным блюдом, если можно так выразиться, был назначен немецкий профессор Ортенберг, изучающий мир сновидений, и Амалия предвидела, что увиденный двумя разными людьми сон, за которым последовала гибель молодой девушки, станет главной темой разговоров. Она была права — и в то же время ошибалась.

Графине Хвостовой шел шестой десяток. Это была невысокая, полноватая, восторженная дама, которая всегда прекрасно одевалась и пользовалась услугами лучших ювелиров. Женщина безусловно светская, она питала пристрастие к искусству и наукам. Она исправно посещала все премьеры, зазывала к себе на вечера певцов, писателей и художников, а также ученых, которые прославили себя в какой-либо области, не важно какой. Уверяли, что у нее чутье на таланты — хотя Амалия подозревала, что графиня попросту ищет новых впечатлений, и круговорот «интересных» гостей лишь призван поддерживать ее убеждение в собственной значительности. Личность самой баронессы Корф вызывала у графини смешанные чувства; с одной стороны, она не могла лишить себя общества дамы, которую принимали при дворе, с другой — в кругу близких друзей госпожа Хвостова не отказывала себе в удовольствии пророчить, что когда-нибудь баронесса оступится и ее все же изгонят из большого света. До той поры, впрочем, графиня принимала Амалию со всей любезностью, на какую была способна, и не забывала присылать ей приглашения на свои вечера, если знала, что баронесса находится в городе.

Амалия поздоровалась с графиней, и та, похвалив ее наряд, пожелала представить гостью звезде вечера, в роли которой на сей раз выступал профессор Фридрих Ортенберг. Перед баронессой предстал невысокий, но чрезвычайно импозантный брюнет лет 45 с густой темной бородой и пронизывающими черными глазами. По его фигуре Амалия поневоле сделала вывод, что в свободное время профессор отнюдь не пренебрегает отечественной кухней и славным немецким пивом. В обществе профессор говорил по-французски с заметным немецким акцентом, но довольно бегло и практически без ошибок, так что окружающим не приходилось напрягаться, чтобы понять его.

Завидев среди гостей Левашовых с Оленькой, а также Истриных с Арсением и Машенькой, Амалия окончательно убедилась в том, что разговора о сне, который одновременно видели два человека, не избежать.