Зеркало сновидений

— И ведь самое главное: ее нашли на полу в подвенечном платье! — Евдокия Петровна понизила голос до драматического шепота.

— Почему в платье, она же вроде не собиралась замуж, насколько я помню, — буркнул Ломов.

— Да, но она готовилась играть в любительском спектакле! Ты помнишь сон, который видели ее сестра и молодой Истрин? Помнишь, чем он кончился? Они оба увидели мертвую женщину в подвенечном платье!

Учуяв, что запахло мистикой, Сергей Васильевич скривился так, словно ему сунули под нос тухлую рыбу. Во входную дверь меж тем снова постучали, и денщик метнулся открывать.

— Я думаю, — добавила тетушка, — тебе стоит поехать к Левашовым и выразить свои соболезнования.

Ломов крякнул и вытаращил глаза.

— Зачем? Что это изменит? Родители потеряли ребенка, они безутешны. Я видел их только раз у Базиля… На кой черт им мои соболезнования?

— Видишь ли, — сказала тетушка с виноватым видом, — мне будет неловко ехать к ним одной…

Сергей Васильевич был готов взорваться. Он уже открыл рот, чтобы самым недвусмысленным образом дать понять, что ему нет дела до Левашовых и их горестей и вообще до всех гостей Базиля со всеми их проблемами, реальными или надуманными, когда в гостиной появилось новое лицо. Евдокия Петровна повернулась и с некоторым удивлением посмотрела на вновь прибывшую.

— Кажется, вы не представлены друг другу, — буркнул Ломов, одновременно посылая Амалии умоляющий взгляд. — Моя тетушка Евдокия Петровна Заболоцкая. Баронесса Амалия Корф.

Баронесса светски улыбнулась и объявила, что сожалеет о том, что прервала, по-видимому, интересную беседу.

— О да, чрезвычайно интересную, — процедил Ломов сквозь зубы. — Два человека увидели один и тот же сон, а потом третий человек умер. Черт знает что такое!

— Сережа, — вмешалась шокированная тетушка, — госпожа баронесса может подумать о тебе бог весть что! Стыдись!

Не в силах выразить обуревающие его чувства, Ломов сделал круг по комнате, злобно шевеля усами и запустив пятерню в волосы. Денщик уже успел скрыться, предвидя бурю, грозящую масштабами стихийного бедствия.

— Что это за история со снами? — спросила Амалия, поворачиваясь к Евдокии Петровне.

Тетушка оживилась и принялась описывать вечер у Базиля, на котором Оленька Левашова рассказала свой сон, причем выяснилось, что точно такой же сон видел сын хозяев. В конце сновидения появлялась мертвая женщина в подвенечном платье, и сегодня утром…

— Амалия Константиновна — женщина практическая, — не удержался Ломов, — она не верит в такие глупости.

— Почему же — верю, — уронила Амалия, и тон ее Сергею Васильевичу инстинктивно не понравился. — Скажите, ваш слуга не находил мою перчатку? Я нигде не могу ее отыскать.