Этрусское зеркало

Как ты собираешься разговаривать с покупателями в таком виде?

Шумский снова икнул, на этот раз деликатно прикрывая рот ухоженной, пухлой рукой.

Пока компаньоны продолжали выяснять отношения, господин Смирнов связался с Колей Зыковым, участковым милиционером из Лозы. Тот вчера праздновал день рождения тещи и сегодня сидел в душном кабинете, изнывая от изжоги и головной боли. Он долго не мог понять, чего от него хочет некто Всеслав Смирнов.

- Я по делу Рогожина, - напомнил сыщик.

- А-а-а-а-а… так нет никакого дела! - раздраженно ответил Зыков. - Закрыли дело. Так-то, дорогой товарищ!

Если бы в отделении милиции был холодильник, настроение участкового могло бы быть лучше. Ледяная минералка облегчила бы его мучения, а так Николаю приходилось с отвращением пить теплую воду, от которой к горлу подкатывала тошнота. Тут не до вежливости. Эх, рассольчику бы сейчас хлебнуть из бочечки, из погребка тещиного! А не отвечать на глупые вопросы московских бездельников. И что им дался этот художник?!

- Посмотрите протоколы осмотра дома в Ключах и квартиры Рогожина в поселке, - попросил Всеслав. - Я в долгу не останусь.

- А что искать-то? - слегка оживился Зыков, вспоминая щедрое денежное вознаграждение, полученное от настырного москвича.

- Не было ли среди перечня вещей старинного бронзового зеркала с ручкой?

- Ладно… А что, это антикварная ценность? - заинтересовался милиционер.

- Скорее всего, нет. Будьте добры, выясните, а после обеда я подъеду, поговорим.

Зыков добросовестно изучил протоколы, но никакого упоминания о бронзовом зеркале не обнаружил. Он живо представил себе убогую обстановку дома в Ключах, где вся утварь доброго слова не стоила. То же было и в Лозе, в квартире, превращенной Рогожиным в мастерскую, где, кроме красок, кистей, картона и недописанных картин, почти ничего не было. Шкаф, пара рассохшихся допотопных комодов, колченогий стол, поломанные табуретки, газовая плита, огромное количество пустых бутылок из-под водки и пива, закопченные кастрюли, глиняные горшки… как будто художник жил не там и не здесь, а в каком-то третьем мире. И будто бы ничего его здесь не интересовало - ни домашний уют, ни предметы повседневного обихода, ни достаток - только его творчество. Кистей было много, карандашей разных, коробок с мелками и углем, рулонов хорошей бумаги, отличного картона, банок и тюбиков с красками, прочих принадлежностей для рисования и живописи… а бронзового зеркала - нет, не было. Зыков бы заметил. Вещица-то необычная, среди рогожинского хлама сразу бы в глаза бросилась.

- А на что вам это зеркало? - спросил милиционер, как только господин Смирнов часа через четыре переступил порог его кабинета. - Важная улика?

- Сами же сказали, дело закрыто, - усмехнулся сыщик.