Этрусское зеркало

Ему казалось, что они с Алисой созданы друг для друга, только она этого не понимает. Пусть побалуется, порезвится, попробует все на вкус… и вернется. Она как ребенок, у которого разбегаются глаза, который должен подержать в руках каждую яркую игрушку. Это неизбежно. Через это надо пройти. А потом… они снова встретятся, чтобы никогда больше не расставаться.

Так Глеб то ли уговаривал себя, то ли бредил наяву. Он работал на стройке как автомат, неотступно думая об Алисе. Ее лицо стояло перед ним, подобно луне на ночных небесах.

- Пора спускаться на грешную землю, - шептал кто-то внутри его. - Опомнись! Приди в себя. Эта девушка тебя не любит. Она увлечена своими собственными фантазиями. Она играет в странные, сумрачные игры. Она слишком падка на все необычное, чтобы быть просто возлюбленной, женой, подругой. Она выпьет твою кровь по капле и довольно облизнется. Она будет предавать тебя на каждом шагу, а в ответ требовать безоглядной страсти и жертв.

Но ничто не могло убедить Глеба отказаться от Алисы. Такова нить его судьбы, вытканная небесными пряхами! Боги и те смиряются перед неизбежным.

В ту ночь он должен был работать вместо парня, который свалился с простудой, но пошел сильный дождь, и бригадир отпустил всех по домам. Собственно, в домах жили только Глеб и пара строителей, которым не лень было шагать пешком из Васильков в Новую Деревню и обратно, остальные ютились в вагончиках рядом с объектом. Так было удобнее.

- Оставайся с нами, - предложили ребята. - Куда ты пойдешь в такую погоду?

Соблазн был велик, но Глеба неудержимо тянуло домой. Он закутался в прорезиненный плащ с капюшоном и зашагал в сторону Васильков. Под ногами чавкала жидкая грязь, черный лес шумел от ветра и падающих капель. На сердце у Глеба лежал тяжелый камень. Он шел вперед, не разбирая дороги.

У Васильков дождь стих. Редкие крупные капли падали с козырька крыльца, когда Глеб отпирал дверь. Он сразу почувствовал незнакомый запах… дух непрошеного вторжения…

Этого никак не могло произойти. Но это случилось. Не с кем-нибудь, не в плохом приключенческом романе, не в фильме ужасов - а с ним, с Глебом Конаревым, московским студентом, каменщиком высшего разряда, простым парнем родом из провинциального Серпухова. Неужели такое возможно?

В доме царила кромешная тьма, наполненная звуками затихающего дождя, шорохами и возней залетевших с улицы насекомых. Уходя, Глеб иногда оставлял окна открытыми - в комнаты попадали ночные мотыльки, мухи или осы. Комаров было мало благодаря густым молодым соснам, окружавшим дом.