Зеркало для двоих

Авторитетом в коллективе он пользовался непререкаемым и иногда любил побеседовать по-семейному на обычные «мирские» темы.

— Сударыни, разрешите вам представить мою племянницу, — сказал Михал Михалыч, подойдя вместе со своей спутницей к дверям экономического отдела, — Танечка Самсонова, дочь моего брата. Студентка ВГИКа, между прочим!

Дядюшка просто светился от гордости, как начищенный медный пятак. Племянница проявляла гораздо меньше эмоций. Вполне резонно предположив, что Таня Самсонова интересна банковским «сударыням» примерно так же, как бином Ньютона, она только скучно и вежливо улыбнулась, а потом нетерпеливо взглянула на часы.

— Пойдем, пойдем, — заторопился Михал Михалыч и слегка подтолкнул ее в спину. Племянница не заставила себя долго упрашивать и быстро зашагала к выходу.

И вот тогда-то Галка пустила в ход свой ядовитый язычок.

— Симона — королева красоты, — пропела она в манере Кузьмина, состроив ужасающую физиономию и вытянув губы трубочкой.

— Ты чего? — удивилась Оленька. — Юль, чего это с ней?

Но Юлька уже все поняла. Прикрыв рукою рот, она беззвучно хохотала, откинувшись на спинку стула. Тамара Васильевна, старейший экономист отдела и признанный авторитет в области кулинарии, тоже содрогалась всем своим грузным телом, из последних сил пытаясь сохранить серьезный вид.

«Наверное, это было жестоко. Нет, точно, жестоко, — вспоминала потом Юлька. — Но определение «королева красоты» настолько не подходило Тане Самсоновой, что удержаться от смеха было очень трудно».

У дядюшкиной племянницы были светлые, с рыжеватым отливом волосы, белесые ресницы и какой-то грушевидный нос. Из-под светлых бровей выглядывали грязно-голубые маленькие глазки. Но самое удивительное, что при таких, мягко говоря, незавидных внешних данных держалась она в самом деле как королева. Впрочем, это ее не спасло. Прозвище «Симона» прилипло всерьез и надолго, и каждое ее появление в банке с тех пор встречалось Галкиным заунывным мяуканьем…

— Простите, вы к кому?

И Юлька вдруг поняла, что никогда прежде не слышала Симониного голоса. Удивительно, но у нее оказалось довольно приятное контральто.

— Стойте-стойте, я вас, кажется, узнала… Вы ведь работаете в «Сатурне»? Вам, наверное, Юрий Геннадьевич нужен? — Симона стояла на пороге в одной рубашке и переступала на месте от холода голыми ногами. — Но, к сожалению, его сейчас нет. Он будет часа через полтора.

— А где он? — тупо спросила Юлька, понимая, что ответ ее совершенно не интересует.

— Поехал машину ремонтировать… Но если у вас срочное дело, можете его подождать."

"Оказалось, что ненависть может душить ничуть не хуже жалости.