Чехов. книга 9. Старое зеркало

А здесь уже мы стараемся оказать таким посильную помощь. Да и мамы не хотят отдавать дитя. Все же сами в приюте выросли и понимают, каково там. Для них мы организовали этаж для семейных. Неподалеку есть ясли, чтобы женщины могли работать, пока детишки под присмотром.

— Дружное у вас братство, — восхитился Фома. Правдин не ответил. Улыбнулся и сменил тему разговора:

— Итак, вам нужен Семён Шишкин?

— Все верно, — подтвердил я. — Он сказал Пахому, что уедет к родственникам в деревню. Но он сирота. То есть, отказной, родня которого отказалась от него, или не была установлена. Выходит, он зачем-то соврал мастеровому. И мне интересно, зачем он это сделал?

Правдин нахмурился. Но все же ответил:

— Семен боялся, что его не примут на работу, если узнают, что он приютский бастард. Многие так делают. Потому как часто подданные империи предвзято относятся к приютским. Вот потому признаваться в том, что он из приюта после того, как в мастерской если происходить странности... Сами знаете, что по статистике большинство преступников как раз из бастардов.

— Ну, статистика меняется, — ответил я, но управдом вздохнул:

— Вы правы. Особенно после реформы, когда детей после открытия силы тестируют на трудовые предпочтения и переводят в специализированный приют, где подросток к выпуску получает среднее специальное образование и соответствующий документ. Но общественное мнение изменить сложно. Особенно когда журналисты криминальной хроники пишут, что преступник был из приюта. Вот и выходит по новостям, что приютские воспитанники сплошь зависимые грабители и убийцы, которые идут только в городские банды.

— В этом вы правы, — вынужден был согласиться я. — Но я верю, что когда-нибудь это изменится.

— Я тоже надеюсь, — ответил Правдин.

— Так Семён сейчас здесь? — спросила Арина Родионовна.

Управдом кивнул:

— Да. Приехал несколько дней назад. Сказал, что поживет какое-то время. У нас завсегда есть комнаты для таких внезапных приезжих. Выдаем все мыльно рыльные принадлежности, постельное белье и если надобно открываем счет в магазинчике.

— Мне нужно с ним поговорить, — произнес я. — Уверяю вас, я не подозреваю Семена в чем-то нехорошем. И даю слово аристократа, что наш разговор не дойдет до Пахома или жандармов."

"— Хорошо, мастер Чехов, — ответил Правдин. — Ваше слово дорогого стоит.

В кабинет вошла Людмила, которая несла в руках поднос с чайником и несколькими чашками. Она прошла к столу, и поставила поднос на столешницу.

— Семен Шишкин в доме? — уточнил у нее управдом, и после утвердительного кивка, добавил:

— Позови его, пожалуйста.

Девушка развернулась, и хотела было покинуть кабинет, но я поспешно добавил:

— Будет лучше, если я поговорю с ним лично. А вы можете пока попить чай. Он наверняка очень вкусный.