Чехов. книга 9. Старое зеркало

Пахом замялся, словно бы понимая, что сказал лишнего. И быстро поправился:

— Но я всегда обрабатываю вещи со свалки. Как и те, что покупаю у старьевщиков или мусорщиков.

Я только улыбнулся:

— Понимаю...

Сам же я отметил про себя, что с такими поставками запчастей реставратор и правда мог легко натаскать в дом призраков. Такие духи вряд ли будут довольны насильственным переселением в новые места. А привидения из разных домов вполне способны пожирать друг друга. И оставшиеся становятся сильнее. Как, например, Любовь Федоровна. Только вряд ли этот дух станет дружелюбным. Скорее, он будет пакостить, или даже пытаться убить хозяина дома.

От этой мысли мне стало не по себе. Я осторожно осмотрелся по сторонам, надеясь заметить какого-нибудь духа.

— Насколько мне известно, Павел Филиппович не брезгует защищать простолюдинов, — продолжил реставратор, обращаясь к Машукову. — А для кого-то они — тоже сброд.

— Не стану спорить, — ухмыльнулся Машуков. — Твоя правда. Но ты рассказывай, не отвлекайся.

Реставратор виновато развел руки в стороны:

— Я привык разговаривать с самим собой и со своими деревяшками. Так легче работается. А живые собеседники терпят меня с трудом, потому как считают нудным.

— Глупости! — фыркнул наставник.

Пахом погладил подлокотник кресла и продолжил:

— Пару лет назад я встретил одного паренька. Семка искал работу и устроился к барахольщику. Может, он бы так и остался в той дыре, но когда я посещал ту барахолку, то заметил, что у сундука, который был выставлен на продажу, очень неплохо была восстановлена ножка. Я вызнал, кто ее починил, нашел этого паренька и позвал его к себе в мастерскую. Парнишка оказался очень толковым. Он как и я был влюблен в мебель. Семка так трепетно относится ко всему, что мне дорого! Мое сердце успокоилось от мысли, что я нашел себе преемника, что смогу передать ему свои знания, свой опыт, а также мастерскую.

— Щедро, — оценил я.

— У меня нет наследников, княжич, — с грустной улыбкой сообщил Пахом. — Всю жизнь я посвятил любимому делу, и обзавестись семьей мне не удалось. Хоть я еще не стар, но понимаю, что вряд ли смогу найти женщину, которая захочет разделить со мной такую жизнь.

Он обвел руками мастерскую.

— Это все, что у меня есть, господа. И вот это, — он приложил ко лбу указательный палец. — И вот, пару лет назад в небольшую комнатку за мастерской я поселил ученика. Он был доволен тому, что живет рядом с работой. К тому же получает питание и плату за обучение — хоть и небольшую, но регулярную. Я настоял, чтобы Семка вступил в профсоюз. Оформил все по чести, отправил на курсы столяров, чтобы он потом смог получить документ об освоении профессии.

— Вы поступили благородно, раз соблюдали рабочий кодекс, — заметил я.