Чехов. книга 9. Старое зеркало

— Значит, с тобой уже связались? Сам судья или его дочь?

— Елена приезжала некоторое время назад, — с неохотой ответил я.

— И вела себя очень вызывающе, — понизив голос, чтобы не услышала Арина Родионовна, добавила Виноградова. — Но я могу свидетельствовать, что ничего недостойного не произошло и дама уехала, не получив повода, который бы обязал княжича на ней жениться.

— Вот и славно, — кивнул мужчина и бросил на мою соседку внимательный взгляд. — Я рад, что мой сын под вашим присмотром. О вас ходят самые невероятные слухи, но я знаю правду.

— Да? — робко уточнила женщина.

— И я не мог не заметить на полу вашей гостиной отметки мелом. Это ведь места, где спрятаны тела убитых?

Я невольно сжал кулаки. Виноградова замерцала и спустя мгновение вновь улыбнулась.

— Вас не обмануть, Филипп Петрович. Да, под метками глубоко под домом спрятаны тела тех, кто не захотел коптить небо нашего мира.

— Ни слова больше, — попросил я женщину.

— Узнаю адвоката, — усмехнулся отец. — Но я здесь не как начальник охранки. К слову, я уже сложил полномочия и вскоре приму новую должность.

— Тогда зачем вам знать о телах? — я подался вперед.

Виноградова всплеснула руками и встала на ноги.

— Давайте начистоту, откуда вы узнали об этом маленьком секрете?

— Секрет о более чем двадцати трупах не такой уж он и маленький, — резонно возразил отец.

— Крестики посчитали? — усмехнулась Любовь Федоровна.

— Я провел свое расследование и убедился, что в этом доме пропадали люди. И их потом нигде не находили.

— Вы меня за это осуждаете? — Виноградова сложила на груди руки. — Арестуйте меня за это, господин Чехов.

Мужчина резко встал с кресла и уставился на собеседницу. И я узнал старого Чехова, который возглавлял охранное отделение — холодного и неподкупного. Любовь Федоровна замерла, словно зверек попавший в свет фар. Она завороженно смотрела на князя и ее глазах вспыхнул жутковатый постусторонний свет. Но это длилось только миг. А затем Филипп Петрович ответил:

— По моему мнению, за тех людей, которые здесь хранятся, Империя должна выдать вам орден. И я вовсе не собираюсь вас судить.

— Правильно, вы ведь не судья, — напомнила ему соседка.

— А Свиридов — судья, — выпалил Филипп Петрович. — И он откуда-то знает о телах в вашем доме.

Эта новость стала откровением не только для меня, но и для Виноградовой.

— Так вы пришли нас предупредить? — растерянно спросила Любовь Федоровна.

— Не совсем. Я пришел предложить вам помощь.

— Неожиданно, — протянул я, все еще ощущая в воздухе напряжение.

— Ничего неожиданного. Я защищаю свою семью.

— Но никто не смог бы обвинить меня, — напомнил я. — Тела пролежали в доме достаточно долго. Я могу дать слово аристократа, что не ощущал ни одного из призраков этих несчастных.