Чехов. книга 9. Старое зеркало

Выгнали из деревни, посчитав бедовым. А я что… ушел. Кота у меня уже не было. А значит, и держаться за старый дом на отшибе было незачем. Помыкался да и пришел в Петроград, — парень как-то по-особенному улыбнулся и виновато продолжил, — прибился к княжичу и стал обживаться. И не было бы счастья, да несчастье помогло. Когда машину прежнюю взорвали, я долго провел в лежке. Приснилось мне дивное. Вроде как лес, а в нем изба. Дева в той избушке и медведь вокруг ходит и охраняет…

— А ты там котом оказался, верно? — Нечаева уже не скрывала эмоций.

Ее губы дрогнули и растянулись в улыбке.

— Точно. Котом и был, Арина Родионовна. А вы откуда про это ведаете?

— Потому что настоящий шаман рождается не младенцем, — девушка гулко сглотнула. — Он должен пройти тяжелый путь лишений, чтобы стать достойным духом великого дара. К нему приходит первородный зверь, которого нельзя узнать. Он принимает обличие простой зверушки, которую легко обидеть или прогнать. Великий дух проверяет своего человека, пытает его душу, чтобы убедиться, что смертный достоин дара.

— Говорю же, то был Мурзик. У него и ухо было рваное, и хромал он на заднюю лапу, — упрямо возразил Фома.

— Но он поделился с тобой даром жизни, — горячо возразила Арина Родионовна. — И дар этот открывается только на грани между жизнью и смертью. Ведь когда та машина взорвалась, ты не о себе думал. И не себя спасал, верно?

— Иришку, — густо покраснел парень.

— И потому ты обрел истинного себя, — заключила Арина. — И теперь ты настоящий шаман. Первородный, а не оборотень, как твои соплеменники.

— Скажете тоже, — смутился Фома.

— Они приручают своего зверя. А твой всегда внутри тебя, и тебе не больно взывать к нему. Обычные перевертыши пользуются рисунками, каждый раз ломают свои кости, когда их зверь прорывается наружу. А истинному шаману все это не нужно. Они приходят как ветер и утекают водой…

Я вспомнил ту старуху у игорного дома, которая общалась с нами, а потом просто исчезла. И удивленно уставился на своего помощника.

— Ты когда в кота обращался, то не выглядел страдающим. То есть тебе не было больно?

— Просто все так быстро получилось, — смущенно пояснил парень. — Я как-то и не думал…

На его макушке появились довольно крупные уши.

Нечаева вскочила на ноги и приглушенно ахнула.

— Вы не бойтесь, Арина Родионовна…- начал было Питерский.

Но девушка обошла столик и крепко обняла его, приподнявшись на носочки.

— Не боюсь, — приглушенно сказала она. — Мне ли бояться брата своего? Я ведь тоже когда-то жила неподалеку от той избушки. И тоже была в кошачьем обличии то ли день, то ли вечность. А тот кот, которого ты принял за Мурзика всегда живет с моей сестрой. И он часть ее души и часть духа того заповедного леса, который, как ниточка, держит на себе все миры, словно бусины.