Незнакомец в зеркале

Ей хотелось честно сказать ему, что его отец умирает, что слишком поздно пытаться просить прощения… Но нужно обо всем сообщить очень осторожно, не причинить лишней боли…

– Стоп! Стоп! – завопил режиссер. – Дьявол всех побери, у этой идиотки всего одна фраза, да и ту не может запомнить! Где вы ее нашли – в зоопарке?!

Джилл, с пылающими от смущения щеками, повернулась в сторону доносившегося из темноты голоса:

– Я… я знаю слова, – дрожащим голосом пробормотала она, – просто пытаюсь…

– Если знаете, черт возьми, то не будете ли так добры произнести их вслух?! Три раза помереть можно за это время! Когда он задает этот говенный вопрос, отвечайте сразу! Ясно?!

– Я только хотела спросить, нужно ли…

– Начинайте снова. Звонок!

– Все в порядке, мы готовы.

Колени Джилл тряслись. Господи, неужели только ей не все равно, как пройдут съемки?! Ведь единственное, что ей хотелось, – сыграть как можно лучше. От палящего света кружилась голова. По спине и рукам, пятная накрахмаленную униформу, катился пот.

Джилл встала над больным, снова начала считать пульс. Если она опять провалится, больше ей никогда не получить роли. Она подумала о Хэрриет, своих приятелях из меблированных комнат и о том, что они скажут.

Появился доктор, подошел к ней.

– Ну как он, сестра?

Неужели ей никогда не стать одной из них?! Она будет всеобщим посмешищем. Голливуд – маленький город, и слухи распространяются мгновенно.

– Боюсь, не очень хорошо, доктор.

Ни одна студия не захочет иметь с ней дело. Это ее последняя работа в кино. Конец всему, всей жизни…

– Этого человека нужно немедленно перевести в реанимацию, – велел доктор.

– Хорошо! – объявил режиссер. – Снято!

Джилл почти не замечала поднявшейся суеты: рабочие быстро начали разбирать декорации, готовя площадку к следующей сцене. Она сыграла первую роль и теперь думала, как добыть следующую. Девушка не могла поверить, что все закончено. Может, отыскать режиссера, поблагодарить за то, что дал возможность сняться? Но тот стоял на другом конце площадки, беседуя о чем-то с группой людей. Подошел второй помощник режиссера, сжал ей руку:

– Молодец, крошка! Только в следующий раз получше выучи слова.

Наконец-то! Ее первый фильм, первая запись в альбоме!

«С этого дня, – думала Джилл, – буду работать постоянно».

Но следующая роль-эпизод на студии «Метро-Голдвин-Мейер» досталась ей только через тринадцать месяцев. За это время она сменила множество мест: продавала газированную воду, сидела с чужими детьми и даже, правда недолго, водила такси.

Когда денег стало не хватать, Джилл решила съехаться с Хэрриет Маркус. Квартирка состояла из двух спален, и по ночам Хэрриет редко бывала в одиночестве.