Незнакомец в зеркале

Джилл закрыла глаза и попыталась представить себя на месте героини. Богатая дама. Как матери тех девочек, с которыми она выросла. Эти женщины принимают все блага жизни как должное. Они уверены, что все остальные созданы лишь для того, чтобы им служить. К таким женщинам относится и Сисси Топпинг.

Джилл вздохнула и начала читать:

– Нам нужно поговорить, Питер.

– Обязательно сейчас? – подыграла Роуз.

– Боюсь, я и так уже слишком долго ждала, сегодня же вылетаю в Рино.

– Вот так, ни с того ни с сего?

– Ошибаешься. Я пытаюсь сесть в этот самолет вот уже пять лет, Питер, и на этот раз своего добьюсь.

Рука Роуз Даннинг легла на бедро Джилл.

– Очень хорошо, – кивнула та одобрительно, – продолжайте.

Руку она так и не убрала.

– Беда в том, что ты так и не вырос. Все еще играешь в лошадки. Ну что ж, отныне я в твоих играх не участвую.

Пальцы женщины задвигались. Странное поведение Роуз смутило Джилл. Но хозяйка дома успокаивающе сказала:

– Прекрасно. Продолжайте.

– Не желаю больше никогда о тебе слышать. Ясно?

Пальцы задвигались быстрее, поползли к животу, спустились ниже. Джилл закрыла тетрадь и взглянула на Роуз. Лицо женщины раскраснелось, глаза словно заволокло пеленой.

– Читайте дальше, – хрипло пробормотала она.

– Не… Не могу… Если вы…

Ласки становились настойчивее.

– Я просто хочу создать соответствующее настроение, дорогая. Видишь ли, это ссора на сексуальной почве. Я хочу чувствовать, возбуждена ли ты…

Ладонь прижималась все сильнее, втиснулась между ног Джилл.

– Нет! – задрожав, вскочила девушка.

Из угла рта женщины капала слюна.

– Будь добра со мной, и я смогу помочь тебе, – умоляла она. – Пойди сюда, крошка.

Роуз протянула руки и попыталась схватить Джилл, но та увернулась и выбежала из дома.

Очутившись на улице, Джилл пошатнулась и едва успела прислониться к стене, как ее начало рвать. Даже когда выворачивающие ее наизнанку спазмы немного утихли, лучше она себя не почувствовала. Голову вновь сдавила боль. Это было несправедливо. Ведь эта боль принадлежала не ей, а была частью другой девушки, Жозефины Цински.

За последующие полтора года Джилл Касл стала полноправным членом племени «одержимых», людей, живущих «на краю» шоу-бизнеса, тех, кто иногда тратит всю жизнь, чтобы прорваться в кино или на телевидение, а до поры устраивается на временную работу. Их нисколько не смущало, что иногда подобной работой им приходилось заниматься десять – пятнадцать лет.