Незнакомец в зеркале

Наклонившись, женщина начала поправлять подушки, то и дело касаясь упругой грудью лица больного. Бедняга против собственной воли почувствовал нарастающее желание. В это время монахиня разгладила одеяло – несчастный чуть не умер от стыда.

– Господи! – воскликнула она, – что это у нас?

Он откинул одеяло, обнажив твердый, торчащий пенис.

– П-простите сестра, – пролепетал пациент. – Я…

– Не извиняйтесь. Потрясающая штучка, – заверила монахиня, наклонилась пониже, провела языком, прикоснулась губами; вскоре голова монахини исчезла между ног болящего.

Только через полгода этот человек узнал, что это Тоби нанял проститутку, чтобы разыграть его.

Рассказывали и о том, что как-то, выходя из лифта, Тоби обернулся и спросил одного из самых чванливых и высокомерных руководителей студии:

– Слушай, Уилл, как это тебе удалось снять с себя обвинение в изнасиловании? Подкупил судью?

Двери лифта закрылись, и несчастный остался наедине с десятком пассажиров, взирающих на него с подозрением и неприязнью. Когда настало время обсудить условия нового контракта, Тоби взял напрокат дрессированную пантеру и вошел в кабинет как раз в тот момент, когда у Сэма Уинтерса шло совещание.

– Мой агент хочет поговорить с тобой, – объявил он и втащил пантеру, а затем выскочил и плотно закрыл за собой дверь.

Позже Тоби утверждал, что у троих из присутствующих при этой сцене чуть не случился сердечный приступ, да еще к тому же чуть не месяц ушел на то, чтобы в комнате выветрился запах звериной мочи.

Десять писателей, возглавляемые О’Хэнлоном и Рейнджером, работали на Тоби, причем он постоянно жаловался на качество текста. Один раз он даже нанял шлюху в помощь писателям, но, узнав, что те больше времени проводят в спальне, чем за письменным столом, был вынужден уволить девицу. В другой раз привел на производственное совещание шарманщика с обезьянкой. Все это выглядело унизительно-постыдным, но О’Хэнлон, Рейнджер и остальные терпели, потому что знали: в устах Тоби Темпла их остроты и сценки превращаются в чистое золото. Лучшего комика трудно было найти. Славился он и щедростью – не скупясь раздаривал служащим и друзьям золотые часы, зажигалки, покупал одежду, оплачивал поездки в Европу. Он носил с собой громадные суммы денег и за все, включая два «роллс-ройса», платил наличными.

Тоби никому не мог отказать – каждую пятницу с дюжину неудачников выстраивались в очередь за подачками. Как-то Тоби даже спросил одного:

– Слушай, что ты здесь делаешь? Я читал в «Вэрайети», что тебе дали роль.

Тот взглянул на Тоби и ухмыльнулся:

– Черт возьми, а мое выходное пособие?

О Тоби ходило множество историй, почти всегда правдивых.