Выжженая земля. Тетралогия

Работаем!

Когда все стихло и незаметные, казавшиеся тенями фигуры в камуфляже вновь растворились в лесной глуши, из густого кустарника выполз человек. Его тщедушное тело сотрясала непрерывная дрожь. Ствол охотничьего ружья, которое он держал в руках, ходуном ходил во все стороны. Осмотревшись по сторонам, он подошел к сваленным в кучу телам своих товарищей. Они лежали грудой вокруг воткнутого в землю шеста. Шест был увенчан листом бумаги с лаконичной надписью: Проход запрещен!. Еще раз осмотревшись, человек втянул воздух сквозь сжатые зубы, сдернул с шеста листок и опрометью бросился в кусты.

— Ты, часом, не обкурился чего-нибудь? — Глыба мрачной тенью навис над собеседником.

— Да ты что, Глыба? Нешто я порядков не знаю?! И в мыслях не было! Разве что пацаны стакан налили. Так у меня нервы без этого и вовсе сдвинулись бы. Такой ужас встретить — врагу не пожелаешь.

— Еще раз. Сколько их было?

— А я снова тебе говорю: не знаю! Я троих видел. А сколько их еще в кустах там сидело — про то одному Богу известно.

— Видел и не стрелял?

— Стрелял. Да только без толку все. Лес, не видно, куда попал, куда нет. Может, я их там целую толпу накрошил — иди, проверь! Одного, кажись, зацепил. Да у меня всего два патрона и осталось. Чем воевать-то? По ним, вон, из пулеметов садили — так и то никто не попал! А что ты от меня одного хочешь? Я заместо всех других с ними воевать должон?

— Ладно, не кипешись. Разберемся. Что жив остался да весть принес — то тебе в плюс будет. Ружье свое пацанам отдай, тебе чего-нибудь поприличнее найдем. И в должности повысим. Раз в бою не струсил, мы этого не забудем. А сейчас иди спи да ешь, нервы в порядок приводи.

Дождавшись, когда за визитером закроется дверь, хозяин кабинета повернулся к еще одному персонажу, который до сих пор никакого участия в разговоре не принимал.

— Ну, что скажешь, Капитан?

— Это спецы работали, Глыба. Зуб даю! Я подобные фокусы на службе видел. Ни в кого этот чмошник, скорее всего, не попал. Да и вообще сомневаюсь, что наши ребята хоть кого-то из них зацепить смогли. А бумажка эта, — кивнул Капитан в сторону лежащего на столе листка бумаги, — очень уж у меня ассоциации нехорошие вызывает!

— Чего вызывает?

— Слышал я про такие записки. Ежели и впрямь это послание от тех, про кого я думаю, так не удивлюсь, если следующая такая записка у тебя на столе окажется. Или у этого, Главы. Заметь, Глыба, никто ничего не увидит. И не услышит.

— Так что делать-то? Ты мне тут страшилки-то не рассказывай! Я и сам кого хошь напугать могу.

— Да? Ну, так иди и этих ребятишек напугай! Потом расскажешь, как успехи. Ежели сможешь, конечно. В смысле — рассказать сможешь.

Глыба обиженно засопел. В душе он понимал правоту Капитана. Тот, как-никак, был профессиональным военным.