Чужая земля

Какого черта он здесь делает?

Какого черта рядом с ним — люди в штатском… в деловых костюмах, твою мать!

Капитан машинально потянулся рукой туда, где была кобура — и ничего не обнаружил…

Твою мать!

Оружия у него не было. Оружие он отдал Апачу, потому что оно было записано за ним, лишиться в больнице — да запросто, а утрата оружия — тут и суд может быть. Он видел человека номер два в иерархии иракской Аль-Каиды, одного из самых кровавых террористов из числа ныне действующих, человека, ответственного, по меньшей мере, за сотню террористических актов и нападений на американские объекты и американский персонал. И не мог ничего сделать.

Хотя почему — ничего?"

"При нем всегда был небольшой нож-скелетник и пистолет. Нож он носил на цепочке на шее в специальной кобуре, пистолет — в полицейской кобуре на лодыжке, это был маленький Глок-26. Голова была как чумная — от обезболивания, и вообще от того, что произошло — но это не повод, чтобы оставить кровавого ублюдка в живых…

Капитан достал пистолет. Подождал, пока неизвестные скроются за поворотом — и побежал следом…

Охранник стоял под фонарем — совершенная глупость, глупее и придумать нельзя, полный идиотизм. Если ты стоишь под фонарем — тебя видят все — а ты не видишь ничего, потому что твое ночное зрение запорото ко всем чертям ярким светом. Стоит, к примеру, разбить лампочку метким выстрелом — и в течение следующей пары минут ты будешь слеп как крот.

Капитан прищурился, чтобы меньше света попадало в глаза, привычно переложил нож в руке для броска. Быстро и тихо…

Или он не один?

Этот идиот, скорее всего нанятый иракец — мог быть всего лишь приманкой для дурачка…

Капитан спрятал нож, нагнулся и поднял из-под ног пригоршню щебня. Резко кинул его об забор…

Снятие часового — классическое упражнение и он его выполнил как нельзя лучше. Ослепленный фонарем солдат, конечно же, пошел посмотреть, что происходит, ему показалось, что через забор кто-то лезет, он посмотрел вверх и что-то увидел — а надо было смотреть вниз. Увидел он — всего лишь куртку, которую капитан бросил на верх забора — а больше он не успел увидеть ничего.

Капитан еще раз ударил его для верности, пошарил по поясу — одноразовых наручников не нашел, но были настоящие, металлические, полицейские — какими он и сковал руки незадачливого охранника. Перед этим — он снял с него куртку, дешевую разгрузку и берет, такой же, как при Саддаме носила Республиканская Гвардия, черный — но без положенного значка.

Разгрузка — дешевая, но американская, в ней — шесть магазинов к АК, кобура с пистолетом, рация, гранаты. Сам автомат — Табук, со складывающимся прикладом, местная копия югославского. Стрельбой не проверить — но капитан передернул затвор, выбрасывая патрон — вроде работает, ухоженный.