Чужая земля

Дагестанцы в отличие от чеченцев почти всегда говорили по-русски, потому что Чечня моноэтнична, а Дагестан состоит из племенных территорий более чем тридцати национальных групп, каждая — со своим языком. Для должного понимания, и чтобы не оскорблять себя, говоря на языке собеседника — говорили на нейтральном русском.

— У нохчей стреляют, Зуга-эфенди — отозвался бородач.

— Где?

— В центре. Ильяс говорит — туда машина белая прошла.

— Когда?

— По свету. До магриба.[91]

Дети гор, они имели часы, но предпочитали измерять временные промежутки количеством времени до того и ли иного намаза.

— А потом?

— Потом ничего, эфенди. Аллах знает…

Дикаев подавил гнев. Не время.

— Грейте бэтр. Занять оборону. Без команды не стрелять.

— Машина! — крикнул кто-то, и тут же — бабахнул крупнокалиберный…

Все бросились по местам. Дикаев — как и все занял позицию за забором, но подальше от ворот. Он знал одного афганца, тот посоветовал ему делать что-то вроде земляного вала за забором, высотой так, чтобы забор мог служить укрытие для стрелка, чтобы когда он встает в полный рост — забор прикрывал его примерно по грудь. Афганцы — шли по пути джихада больше двух десятков лет и знали, что говорят. Поэтому — Зуга так и сделал.

— Не стрелять!

— Не стрелять — пошло по цепочке.

Под прицелами — из машины вылез человек, подняв руки. В свете прожектора — Зуга едва узнал его.

Это был Пашаев. А машина — была белой."

"Зуга подумал о том, что это может быть разборка между чеченцами и Орденом. Он знал о том, что Пашаев часто говорит чужим языком,[92] имеет большие деньги — настолько большие, что все старейшины вот уже четвертый год выбирают его эмиром Гумсе. Если он поссорился с Орденом или чеченцы поссорились с Орденом — то стоит его пристрелить, и преподнести его голову в подарок Ордену, там это оценит. Дагестанцев на Новой Земле было уже достаточно, но чеченцы появились здесь раньше, раньше наладили отношения с Орденом, поэтому ичкерийский имамат здесь был, а дагестанского не было.

Но если ты ошибешься в расчетах — ценой ошибки будет твоя голова. А Зуга — еще хотел пожить. Поэтому, он решил пойти и поговорит с Пашаевым… если он поймет, что Пашаев уже не имеет силы, то просто убьет его или еще лучше — украдет и продаст ордену. Если же Пашаев в силе — он окажет ему услугу.

— Не стрелять — повторил Дикаев — только если я подниму левую руку!

Сам он — легко, как волк перемахнул через забор и пошел навстречу Пашаеву. Его правая рука — была в кармане на револьвере, автомат — на груди.

— Салам, Аслан-эфенди.

— Салам, Зуга-эфенди — Пашаев впервые прибавил это, признавая дагестанца равным себе — русисты напади на мой дом! Надо спешить!

— Русисты? Откуда здесь русисты, эфенди? — деланно удивился Дикаев.