Чужая земля

Когда на чеченскую землю пришли русисты — он был уже командиром небольшого отряда, который состоял преимущественно из дагестанских парней. Потеряв почти всех при штурме Грозного и понимая, что возвращаться в родную республику нельзя — он примкнул к Басаеву, когда тот формировал специальную группу, которую называли НОРДОС — Независимый отдельный разведывательно-диверсионный отряд смертников. Первая же акция НОРДОСа прогремела на весь мир — захват больницы в Буденовске, переговоры с председателем правительства России, безнаказанный отход в Ичкерию, унижение Русни. За этот рейд — ему присвоили звание «полковника», дали орден «честь нации» и отправили в соседний Дагестан поднимать правоверных на борьбу с Русней за создание кавказского халифата. Планировалось — что поднимутся Карамахи и Чабанмахи, опорные базы, к ним присоединятся братья в Кизляре, начнется поход на Махачкалу. Но в девяносто девятом Басаев и Хаттаб все испортили: неожиданно для всех вторглись в Дагестан и дагестанцы подняли оружие уже не против русистов — а против чеченцев. Уже находясь здесь, в Новой Земле Зуга Дикаев узнал, что это была провокация русистов, на которую Басаев повелся как последний баран. Но это не помешало уже здесь — назвать своего сына Баса, в честь Басаева…

Здесь Зуга Дикаев занимался примерно тем же, чем он занимался в Ичкерии до первого нападения русистов, за исключением того, что поездов тут не было, не пограбишь и трубы, из которой можно было качать нефть — тоже не было. У него был отряд, не такой как у Пашаева, но тоже серьезный. Даже бронетранспортер на базаре купил, старенький — но движок исправный и пулемет исправный, а что еще надо? В маленьком мирке Гумсе — Зуга Дикаев был тоже амером, но не первым, как Пашаев. Все дело в том, что он был дагестанцем и все это знали. Это как в мафии — ты можешь сотрудничать, ты можешь быть неприкосновенной персоной, ты можешь зарабатывать миллионы — но не будучи итальянцем, членом Семьи тебе уже не стать. Людей Зуги Дикаева нанимали для разборок с Халифатом, с русистами, они охраняли машины, колонны рабов, собирали на джихад среди своих же дагестанцев.

Но ни Пашаеву, ни кому-либо другому Дикаев ничем не был обязан. Это как палка — о двух концах. Если ты считаешь другого человека чужим — то и ты сам будешь чужим для него.

Дикаев как раз совершил последний намаз и ложился спать, когда услышал стрельбу. Негромкую — но услышал. Слава Аллаху, он еще не успел сбросить одежду, ему оставалось только влезть в ботинки и захватить с собой автомат. С автоматом и каской он сошел во двор — там уже заводили БТР.

— Что происходит? — спросил он по-русски у одного из своих людей.