Чужая земля

Он не сомневался, что Чамберс промахнется — но грохот пулемета, по крайней мере, разбудит его и даст понять, что дело плохо.

Самое хреновое — он понимал, что Чамберс может заснуть на посту — гражданский, что с него возьмешь. Но стоять на посту один всю ночь — он не мог, завтра — он должен быть сильным и отдохнувшим, чтобы идти дальше.

На посту — ему выпало стоять первым…

Взошла луна. Самая обыкновенная, желтая луна, чуть ущербная. Совершенно такая же, как на Земле…

На Земле?

Какой-то частью своего сознания он понимал, что профессор был прав, что это не Ирак, не Афганистан, не Ливия, не Судан, что это — какое-то место, о котором люди не имеют ни малейшего представления. Если бы это был обычный мир — он уже встретил бы либо туристов, либо военных, либо миссионеров… Земля в последнее время превратилась в одну большую деревню, шагу никуда нельзя сделать, чтобы не натолкнуться на других людей. А тут… Другой мир — как он говорил. Профессор, профессор… Было бы гораздо проще, если бы он остался с ними, но говорить в сослагательном наклонении бессмысленно.

Он не находил в себе отторжения той мысли, что здесь — другая Земля и теперь он здесь. Вспоминая последний свои туры в зону боевых действий… короткие промежутки между ними, он не мог вспомнить ничего хорошего. Об этом никто не говорил вслух, даже между собой не говорили, но их, солдат двадцать второго полка — в последние годы все чаще и чаще посещала мысль, что привычный мир катится в бездну. В отличие от других подразделений армии Ее Величества — их не касались правила сменяемости войск на поле боя — и они ездили не в туры, а почти не вылезали из зоны боевых действий. Только в Афганистане — лично он отбарабанил больше года, если считать все его ходки — а ведь ему пришлось побывать в последние годы и в Ираке и в Сомали. Особенно запоминалась Сомали… их патруль и еще несколько бросили на усиление, когда стало понятно, что повстанцы не справляются. Дернули из Афганистана, хотя там остановка была хуже некуда… это яснее всего показывало, насколько важна операция в Ливии. Там уже был спецназ… в основном французский, Иностранный легион, там было немало русских, сербов, хорватов… славян, в общем. Ситуация поражала своей несуразной дикостью — повстанцы представляли собой один большой табор и бросались в атаку под крики Аллаху Акбар, от которых у них, прошедших Афганистан — каждый раз мороз по коже.