Властелин Огненных Земель

Дети и немощные, похоже, приводят его в ярость, но я знаю, что потом он искренне жалеет об этом. Он самый потрясающий заклинатель из всех, кого я знаю. Никто больше не умеет призывать духов стихий так, как он — в одиночку. Если мне нужны какие-нибудь особые заклинания, он всегда сумеет сложить их для меня. Он ничего не может поделать со своим безумием, — а ты бы смог, если бы тебя искалечило так, как его? Еще его часто мучит жуткая боль.

— А что с ним случилось? Кем он был, пока не стал Получеловеком?

С минуту папа жевал молча, и рыжая щетина у него на подбородке отсвечивала на солнце медью.

— Это его личное дело, и когда-нибудь ты сможешь спросить его об этом сам. Но ты понимаешь, что тебе нельзя рассказывать о Хильфвере или о Веаргахлейве никому? Вообще никому.

— Да, господин мой. Обещаю.

— Мы теперь вдруг стали примерными мальчиками, — папа усмехнулся и ненароком раздавил локтем яйцо. — Твоя работа, сын, такая же, как у любого мальчишки твоего возраста: наделать как можно больше ошибок, пока ты достаточно мал, чтобы тебя прощали за них или просто пороли. Тебе десять лет, и, начиная с этого возраста, закон начинает смотреть на тебя как на взрослого, так что ты едва не опоздал с этим. Очень скоро тебя сочли бы не непослушным, а злоумышленником. И что ты понял?

Вот оно.

— Я понял, что Веаргахлейв запрещен не просто так, так что я нарушил правила, когда пришел сюда.

Последовало молчание.

— И это все? — спросил папа.

— Ну, тот глитм, который Хильфвер…

— Об этом мы еще поговорим. Давай сначала про сам Веаргахлейв.

Радгар подумал."

"— Я нарушил правила.

— В нарушении правил нет ничего особенного, если ты знаешь, зачем эти правила установлены и что с тобой будет, если ты их нарушишь. В свое время я нарушил уйму всяких правил. Правила обычно устанавливаются, чтобы защитить тебя или других людей, а королевские законы наказывают тех людей, кто причиняет вред другим людям, нарушая правила. Но если правило несправедливо или просто неправильно, тогда нарушить его — это твой долг! Я искренне горжусь тем, как ты нарушил это правило — проехав сквозь туннель, потом отослав Эйлвина назад и оставшись сам, когда ты решил, что тут что-то не так.

Радгар едва не задохнулся от удивления.

— Ты? Гордишься?

— Я горжусь твоей смелостью. Твоя глупость — совсем другое дело.

— Ох…

— Ты не знал, зачем установлено такое правило, и все же ты его нарушил. Я всегда говорил тебе не забывать про волчицу, но ты и на волка даже не оглянулся. Это глупо! Глупо было оставаться в кратере — ты мог подождать снаружи, чтобы увидеть, кто оставил вьючную лошадь. Что еще ты понял — если понял, конечно?

Радгар решил, что сыт и больше не хочет есть.

— Глитм? Хильфвер пытался узнать, каков рок Вульфвера.

Папа вздохнул.

— Да.