Гридень 6. Собиратель земель

И когда ряженные обозники приблизились еще чуть ближе, по ним открыли огонь и стали кидать камни. Часть отряда братьев погибла, но больше ранило или покалечило.

Началось противостояние, в ходе которого я уже потерял людей, что несколько охладило пыл и поколебало решимость. Ибо я человек, я не хочу проигрывать, я не хочу терять людей, свой авторитет, но при этом могу ошибаться.

В Братстве бытует чуть ли не девиз морских пехотинцев из будущего. Если у воинов двадцать первого века он звучит: «Там, где мы, там — победа», то здесь можно было бы перефразировать и сказать: «Там, где воевода, там — победа». И этому статусу нужно соответствовать. Из побед формируется образ удачливого военачальника, того кто любим Богом. Только за таким пойдут люди, хоть бы и на смерть, если она оправдана.

Я стоял на холме и рассматривал окрестности, прежде всего, стену Владимира. Легкий ветер приносил уже не такой холодный воздух, как всего две недели назад, напротив, стояла теплая погода. Грело солнце и только лишь, когда мимо проплывали малочисленные облака, или вершины холма касалась предрассветная дымка, становилось чуточку зябко. Или мне холодно потому, что еще относительно раннее утро и даже окончательно не рассвело? Почему вообще, мне, одетому чуть ли не по-зимнему, не тепло.

— А не опасаешься того, что Ростислав Юрьевич вернется? — усмехаясь, возможно и подтрунивая надо мной, казал Глеб Муромский.

— Мало мне и так мыслей тяжких? — сказал я, чувствуя и явстенно слыша, что сильно охрип.

Есть опасность того, что Ростислав Юрьевич вернется до того, как Владимир будет взят. Сколько можно ему дурить голову посаженными на коней чучелами? И в этом случае придется весьма туго.

— Стояна ко мне! — выкрикнул я, принимая решение.

Минут через десять сотник-витязь прибыл. Сложно было застать этого воина в лагере, но мне в некотором роде повезло. Обычно же Стоян на выходе. Он не только руководил разведкой, распределял разъезды и собирал информацию, воин и сам принимал непосредственное участие во всех разведывательных операциях, сиречь в грабительских набегах на многие обозы, которые шли во Владимир или из него. Да, чего уж там, даже те, что шли в Суздаль, проверялись так, что не понять, грабят или налоги собирают. И какие налоги? Братство разве уже хозяин на землях Владимирского княжества? Нет, не хозяин. Здесь, по сути, нет хозяина и пока действует закон сильного. Не мы, так другие разворуют то, что еще можно украсть. А кормить после людей Братству. Уже больше двух тысяч беженцев у себя приняли.

— Вызывал, воевода-брат? — спросил Стоян, появляясь рядом со мной на вершине небольшого холма.

— Мне нужно, чтобы Ростислав долго не возвращался во Владимир. Сможешь так сделать? — без прелюдий спросил я.

Стоян задумался.