Гридень 6. Собиратель земель

На моей памяти нет таких ярких и действительно великих полководцев, которые отправляли бы своих солдат в бой и сомневались. Не может быть сомнений у людей значимых, тех, кто оставляет после себя заметный след в истории. А если они и есть, то история умалчивает.

И тогда возникает вопрос: а я уже такой человек, я оставил след в истории? Субъективный, кстати, вопрос. Конечно же! Бесспорно я великий человек! Почему? Да все просто. Я сейчас сам напишу о себе, дам поручение Спиридону и его дьячкам написать обо мне чего хорошего. Здесь и приврать можно, как я один сотню врагов покрошил в капусту и гонял мокрыми тряпками половцев по всей степи. И все, через пятьсот-восемьсот лет историки уже пишут диссертации обо мне, киношники снимают фильмы и сериалы. Учителя истории ставят меня в пример подрастающему поколению. А все потому, что источников много, есть над чем работать.

Так что с осознанием своего величия, я взирал на стены стольного града Владимира. Именно в этот момент решал, стоит ли идти на штурм, или, как здесь и положено, начать планомерную, долгую и нудную осаду. Это только мое решение, я командующий, мне держать ответ и за жизни людей, и за результат. Мне идти на примирение или открытый конфликт с собственной совестью.

— Что скажешь, воевода? — спросил меня князь Муромский Глеб Ростиславович.

— А что сказать, друг мой, город нужно брать, — отвечал я.

— Сомневаешься? — спросил Глеб, пришедший мне на помощь с рязанско-муромскими дружинами.

— Да что-то сегодня настрой такой, во всем сомневаться, — ответил я.

Сомнения были и они заключались в том, что внутри Владимира, за его первой стеной, находились мирные люди, горожане. И можно, конечно, сказать про лес и щепки от его вырубки, что нельзя приготовить омлет, не разбив яйца, а реальность такова, что я освободитель, я тот, кто выступил как защитник и владимирцев, и суздальцев. Если начать массированное закидывание камней и горящих горшков за стены, жертв будет много, очень много.

Ранее, полагая на чудо, религиозность людей, яприказал использовать порох. Надеялся на то, что гром, вспышки света, все эти эффекты заставят суеверных людей сложить оружие. Но просчитался. Эффекта неожиданности уже нет, многие узнали об использовании пороха у Суздаля.

А воевода Карачун, на данный момент мой главный враг, закрылся в городе и вполне себе грамотно командует ратными людьми на стенах. По крайней мере, попытки найти особо уязвимое место ни к чему не привели. Дежурство защитников Владимира, пусть и налажено плохо, но оно круглосуточное, а крепостные стены Карачуну удалось подправить.

Не получилось и обхитрить Карачуна. Мои воины подошли к одним из ворот в город, чтобы под видом обозников, захватить взъезд во Владимир. Но… были распознаны.