Хозяйка гиблых земель

Вдыхаю полной грудью этот пьянящий аромат мокрой земли, травы и прелых листьев, но все никак не могу надышаться, наслаждаюсь этим запахом!

Аффис в такие моменты особенно прекрасен."

"Но радость от погоды постепенно сменяется тревогой, потому что сколько бы я ни оглядывалась, ни единой души не вижу.

К дому гадалки никто не пришел. Это можно было списать на дождь, но сейчас он кончился. Неужели, совсем никого не заинтересовало предложение?

Ладно, рано паниковать. ""По крайней мере, если горожане не станут чинить препятствия, я смогу наладить работу и без местных мастеров,"" – утешаю себя и вновь оглядываюсь, но улицы пусты.

Только влажный ветер играет краями моего плаща и треплет кончики листов договоров, которые я вынула из-под плаща.

Выходит, зря Янга так старалась с пером…

– Хозяйка! – вдруг раздается голос за спиной.

– Дед Мигей? – охаю, обернувшись.

В самом деле он! Его коренастая фигура вырисовывается на фоне серого неба и черной земли, а в глазах, несмотря на усталость, светится какое-то особенное пока еще непонятное мне воодушевление.

Я не приходила на земли с того самого дня, как произошел скандал с горожанами, и думала, что Мигей, испугавшись гнева народа, уйдет и заберет с собой помощников. Но он все еще здесь.

Его рабочая одежда промокла насквозь, а руки покрыты свежей грязью. И судя по утомленному виду, он работал с самого утра, а не чисто поговорить пришел.

– Хозяйка, вы уж простите. Такой дождь был, а народ все шел и шел. Некуда было их девать, и я впустил в старый особняк, – сообщает Мигей, его голос звучит взволнованно, словно он боится, что поступил неправильно.

– Народ? – переспрашиваю я, а сердце застывает от внезапно вспыхнувшей надежды.

– Ага, местные. Все вот-там вот вас ждут! – сообщает Мигей, указывая крючковатым пальцем на развалины фамильного дома.

Ноги сами несут меня вперед, а в груди разливается тепло предвкушения. Туда и ступаю, и чем ближе подхожу, тем больше голосов слышу. Приглушенный гул разговоров доносится сквозь старые стены, и с каждым шагом становится все отчетливее.

Потрескавшиеся, массивные двери особняка поскрипывают на петлях, впуская меня внутрь. Сырой воздух холла пахнет пылью и временем, но сейчас это место словно ожило, наполнившись живыми голосами.

Делаю еще шаг и убеждаюсь, предчувствие Янгу не подвело. В полумраке помещения различаю множество фигур – мужчины и женщины разных возрастов, все они замолкают при моем появлении и поворачиваются в мою сторону.

Пусть пятидесяти душ тут нет, зато дюжина – точно!

Внезапное волнение перехватывает горло, но я держу спин ровно и уверенно.