Зельеварка

Это точно, Марк тут себя чувствует не в своей тарелке. Впрочем, как и я. Вижу нескольких маминых приятельниц. Расфуфырились, щебечут, обмахиваясь своими веерами. Отвернулась с самой неприятной физиономией. Если подойдут, не удержусь, скажу гадость. Я их приглашать и любезничать точно не стану. Они маму предали. А ей так нужна была поддержка!

Звучит сакраментальное «Кушать подано», и двери столовой распахиваются.

Генерал тут же появился, подхватил меня под руку и повел к столу.

– А с кем вы беседовали, мур Блейз?

– Ты и Тобиас, дорогая супруга, – укоризненно напомнил генерал.

– Прости. С кем ты беседовал?

Лакей услужливо отодвигает кресло, твердая от крахмала салфетка ложится на колени. Гости рассаживаются. Мы с генералом сидим на перекладинке буквы «П», в центре стола. Цветы, фарфор, позолота, сияющие приборы."

"– Это моя старая подруга, мури Стефания Ринц. Светская львица, придворная дама, воспитательница юных принцесс. Я тебя с ней познакомлю. Она может многому тебя научить и быть полезной, если захочешь сделать придворную карьеру.

Еле сдержала неприличное фырканье. Где я и где придворная карьера? Варить фрейлинам зелье от прыщей и противозачаточные настойки? И все время ходить по струнке, опасаясь монаршего гнева? Кланяться любому, кто выше титулом, то есть, всем? Вот ни разу не привлекательно! Мы-то просто дворяне, без титула и земли. Папа считал, что есть только элита науки и знаний, а все остальное мишура, редко потомки прославленных завоевателей продолжают дело своих предков, наоборот, будто стремятся втоптать в грязь титул и расточить богатства, заботливо собранные предшественниками.

Была бы жива королева, другое дело; говорили, что она и сама в травах неплохо разбиралась, лично опыты проводила и своего зельевара в обиду не давала. Фаворитки короля сто раз думали, прежде чем нырнуть в кровать монарха, а то ведь и вишенкой в пирожном подавиться можно, и грибочками случайно отравиться. Королева сама решала, с кем и как ее супруг будет развлекаться. Весь двор в кулаке держала. Банальная скоротечная простуда в пять дней прикончила королеву, а зельевара казнили дней через десять, после жестоких пыток. Зельевар при дворе – это всегда заранее виноватый убийца и отравитель. Не надо мне такого счастья. Придворных художников, например, казнят не в пример реже. Не понравится портрет – сошлют на полгодика, а там может, простят и вернут. От него же память веков зависит!

Кстати, мури Стефанию посадили совсем недалеко от нас, в отличие от Марка и Жаниль, им достались места в конце стола. Аура с родителями сидит чуть поближе, ее личико сияет от восторга. Собрина нигде не видно, но ему и не по чину с генералом сидеть.